Губы мистера Бьюмариса дрогнули, но он ответил с серьезным видом:

— Со своей стороны я постараюсь быть примерным мужем, мэм!

— О да, я уверена, что вы им будете! — сказала Арабелла наивно. — Если только… — она замолчала.

— Если только?.. — подсказал мистер Бьюмарис.

— Нет, ничего! — торопливо ответила она. — О Боже, вон мистер Эпворт!

— С него будет достаточно просто поклона, — сказал мистер Бьюмарис. — Если он им не удовлетворится, я посмотрю на него в монокль.

Она хихикнула, но тут же снова стала серьезной, очевидно, пытаясь найти слова, чтобы выразить свою мысль.

— Какое неподходящее место мы выбрали, чтобы обсудить этот вопрос! — мягко заметил мистер Бьюмарис, ведя ее к диванчику, обитому красным плюшем. — Будем надеяться, что если мы сядем и сделаем вид, что заняты разговором, никто не решится нас прервать!

— Не знаю, что вы должны обо мне думать! — сказала Арабелла.

— Полагаю, что я лучше не буду вам этого говорить, пока мы не окажемся в более спокойной обстановке, — ответил он. — Вы всегда так очаровательно краснеете, когда я делаю вам комплименты, что это может привлечь к нам внимание.

Она поколебалась, потом решительно к нему повернулась, крепко сжала свой зонт и сказала:

— Мистер Бьюмарис, вы действительно хотите на мне жениться?

— Мисс Тэллент, я действительно хочу на вас жениться! — подтвердил он.

— И… и вы настолько богаты, что мое состояние для вас ничего не значит?

— Абсолютно ничего, мисс Тэллент.

Она перевела дыхание:

— Тогда… не женитесь ли вы на мне сразу же? — спросила она.

«Интересно, что бы это значило? — подумал мистер Бьюмарис, испугавшись. — Неужели этот проклятый молодой шалопай попал в какую-нибудь еще неприятную историю с тех пор, как меня не было в городе?»

— Сразу же? — повторил он, не выдав свое удивление ни голосом, ни видом.

— Да! — с отчаянием произнесла Арабелла. — Вы должны знать, что… что я терпеть не могу всякие формальности и… и всю эту ерунду, которая следует обычно после объявления о помолвке! Я… я бы хотела, чтобы мы поженились очень тихо — даже в строжайшей тайне — и чтобы никто даже не догадывался, что я приняла ваше очень лестное предложение!

«Несчастный юноша, должно быть, попал в еще худшую беду, чем я предполагал, — подумал мистер Бьюмарис, — и все-таки она не хочет говорить мне правды! Она на самом деле собирается осуществить это отчаянное намерение, или только думает, что собирается? Человек добродетельный на моем месте, без сомнения, объяснил бы ей, что в этих мерах нет ни малейшей необходимости. Какую скучную жизнь, должно быть, ведут добродетельные люди!»

— Вы, может быть, посчитаете странным, но я всегда думала, что сбежать с возлюбленным и тайно повенчаться — это очень романтично! — с вызовом произнесла любимая папина дочка.

Мистер Бьюмарис, одним из главных грехов которого, как считали многие, было утонченное чувство юмора, подавил в себе голос своей совести и мгновенно ответил:

— Как вы правы! И почему я сам до этого не додумался! Объявление о помолвке двух таких знаменитых людей, как мы с вами, вызовет столько пересудов и поздравлений, что нам это может совсем не понравиться!

— Вы абсолютно правы! — кивнула Арабелла с чувством облегчения по поводу того, что они одинаково смотрят на этот вопрос.