Стоит последнему исчезнуть, как в комнату влетает светозвуковая граната. Ловлю её пинком прямо в воздухе и возвращаю отправителям обратно в коридор. Адский вибрирующий грохот фиксирую, уже врываясь в тесное пространство. Моё любимое место для работы.

Здесь сгрудилось шесть бойцов с пистолетами-пулемётами в руках, упакованные по полной в защитное снаряжение, шлемы и противогазы. Поэтому мой газ им до лампочки. Зато вспышка гранаты успела внести изрядную сумятицу.

Работаю грубо и быстро, игнорируя хаотичные выстрелы в упор. Какой-то придурок не боится задеть рикошетом своих, и закономерно один из оппонентов отшатывается сжимая бьющее кровью отверстие на месте своего рта. Пуля снесла ему кусок скулы вместе с зубами.

Даже не бью их, а просто срываю противогазы. Ремни ничего не могут противопоставить голой мощи. Один вдох, и противник выходит из боя. Пинками сбиваю всю шестёрку наземь и лишь теперь дотрагиваюсь Прикосновением покаяния до того счастливчика, что выломал собой дверь.

Перед глазами мелькают картинки, и отряхнувшись, я с силой опускаю сабатон на его голову. Потому что такие вещи, как подрыв кафе в Бейруте с десятком мирных людей ради устранения одного террориста, для меня абсолютно недопустимы. А покойный Джереми Митчелл считал иначе. Череп сминается, и мозги пятнают мою подошву.

Вместе с массой шелухи я получаю и ценные крохи. Имя и внешность человека, который руководит этим центром — Николас Беннет. Если кто и в курсе нужной нам информации — это он. Второй полезный клочок информации — наличие комнаты безопасности в здании на третьем этаже. На секунду разрываюсь между желанием допросить первого врага, оставленного в комнате, и их шефа. Выбираю второе, как более перспективное.

Уже не сомневаясь, лечу по коридору и засекаю вторую группу на подходе. Однако ещё до столкновения с ними, из скрытого отсека в потолке вылезают две автоматические турели и заливают меня свинцом. Рывком сокращаю дистанцию и в прыжке рассекаю оба ствола.

Таймер показывает, что прошло почти три минуты. Надо ускориться.

В наушнике звучит голос Кречета:

— Беспилотник засёк движение полиции.

Мне приходится успокоить ещё несколько самых ретивых агентов по пути к второй группе, поэтому сталкиваюсь с ними на лестнице. Сметаю самого первого сквозь перила пинком, и он с силой бьётся о дальнюю стену и под крики летит вниз.

Разъярённые крики на английском заполняют пространство. За стёклами противогаза просматривается поистине взбешённое лицо.

— И тебе того же самого по тому же месту, — раздражённо отбиваясь от особого шустрого, активирую Вспышку.

Заклинание заливает тесное пространство ослепительным белоснежным светом.

Бронированный кулак ломает ему челюсть. Загодя закрываю глаза, лишь пронзительные крики бьют по ушам. Бойцы дезориентированы, остаётся только зачистить их. Сдерживаюсь чуть меньше, ломая кости, но стараясь не убивать. До проведения Покаяния это всего лишь противники, но не преступники, заслуживающие смерти.

Уже на подходе к комнате безопасности после очередной стычки на третьем этаже слышу Дербенко:

— Васнецов, огневой контакт с полицией.

Таймер обещает ещё больше сорока секунд. С опережением они сработали. С опережением… Дёргаю кольцо, запуская новый отсчёт на прибытие ТЕК.

На третьем этаже я, походя, забрасываю в Карман большой стальной ящик, выглядевший, как местный архив-картотека. Информация лишней не бывает.

Укрытие спрятано в какой-то банальной подсобке. Здесь наряду со швабрами и средствами для мытья пола имеется крепкая бронированная дверь, замаскированная под обои.