Как её открывать мой донор не знал, а потому просто разрезаю преграду Лазарем парой быстрых взмахов. Кусок двери ещё только падает внутрь, а мне в лицо уже свистят пули. Чернокожий мужчина с благородной сединой стоит у дальней стены. Мистер Беннет собственной персоной, а с ним пара охранников. Все трое вооружены и не жалеют патронов.

Рывок, и я уже в партере. Сломанное запястье у первого. Бросок второго бойца прочь из комнаты. Он бьётся о притолоку со смачным шлепком. По меньшей мере, сотрясение.

Где-то снаружи звучит мощный взрыв. Какого?..

Перекидываю через себя офицера, до сих пор стреляющего в упор. От удара о землю, воздух на миг покидает его лёгкие.

— Вживую вы ещё более впечатляете, — на неплохом русском произносит он, изучая мои доспехи.

— Что ж, вы действительно ждали меня. Давайте посмотрим, кто там такой болтливый.

Активирую Прикосновение покаяния и дотрагиваюсь до лица моего визави. Вот только миллисекундой ранее его голова взорвалась, и чужая кровь окрасила забрало моего шлема.

Глава 28

Чернокожий безвозвратно мёртв, с такой-то дырой в темени.

А в проходе, на расстоянии почти двух десятков метров виднеется высокая массивная фигура в знакомой технологичной броне.

В отличие от видеозаписи, снятой с некоторого расстояния, вблизи он выглядит реально здоровым ублюдком. Впервые на Земле встречаю кого-то, кто может поспорить со мной габаритами. В руках неизвестный сжимает не пистолет-пулемёт, как на плёнке, а здоровый автомат с длинным стволом. Чересчур длинным для стрельбы в тесном пространстве.

Его, впрочем, это не останавливает.

Стоит нашим взглядам встретиться, насколько это возможно для двух людей, чьи лица скрывают забрала шлемов, как противник открывает огонь.

По шлему прямо в одну точку раз за разом бьют пули, и передаваемый импульс от них впечатляет. Сравнимо с тем станковым пулемётом с аэродрома, только тот не мог похвастаться такой кучностью. У меня аж в ушах начинает звенеть.

Срываюсь с места, ускоряясь с каждым шагом и пролетаю коридор за два удара сердца, отводя руку назад. Лазарь формируется в ней, готовый разить, и я совершаю молниеносный выпад.

Противник сдвигается назад и вправо всего на пол ладони одним скользящим движением и совершает выстрел по моему забралу в упор. Грохот дезориентирует на долю секунды, а он уже перехватывает рукой мой шлем и вбивает его в каменную стену. Кладка дробится, вижу перед собой только треснувший камень. Сам же выворачиваюсь из захвата и пластаю пространство снизу вверх.

Здоровяк вновь ускользает, опустошая остатки магазина. Пули бессильно сминаются о шлем и гроздью сыпятся мне под ноги. Поняв бесполезность этой затеи, враг забрасывает оружие за спину на ремне.

— Мне говорили, что у тебя весьма прочная броня, — произносит он механическим напрочь искусственным голосом.

Так мог бы звучать оживший синтезатор.

Явно модулятор, чтобы скрыть реальный голос.

— И всё же, — продолжает амбал, — это не единственное, чем ты можешь похвастаться. Неплохо. Я ожидал худшего.

— А мне про тебя всё рассказали твои поступки, — говорю негромко, оценивая его.

Скорость движений даже быстрее, чем казалось по записи. Он действует со мной на равных. Силой также ничем не уступает. Любому другому подобный удар смял бы череп в кашу.

— Потому что расстрелять беззащитных людей способен только конченный зверь. И я заставлю тебя ответить за это.

Мой визави пожимает плечами.

— Они знали, на что подписались. Или по-твоему производство боевых бактериологических средств — это нечто безвредное? Твои земляки клепали биологическое оружие, а не хот-доги. В этом бизнесе нет невинных.