Он примирительно протянул руку.

— Придумает он! — проворчала Осипян. — Чтоб придумать, мозги иметь надо.

Иван Васильевич лишь покачал головой, — к ее взбрыкам он, кажется, начал привыкать.

В тот же вечер Рублев дал указание Дерясину переговоры о продаже кондитерского холдинга приостановить.

6

— Как фамилия?! Лобанов? — Керзон вскочил. — А представляется как Дэни?

— Как господин Лобанов, — буркнул Дерясин. Переглянулся с Кичуем. Керзон, до того вяловатый, придавленный ожиданием неизбежной встречи с Суслопаровым, при упоминании Лобанова вспыхнул радостью. Как отчаявшийся человек, для которого внезапно забрезжила надежда. — Черт! Выходит, есть еще фортуна. А когда обещал придти? Главное, чтоб не передумал. У него ведь ветер в голове гуляет.

Керзон схватился за трубку связи с секретаршей:

— Немедленно позвоните в бюро пропусков. Как только подойдет такой — Лобанов, тут же чтоб проводили ко мне… Нет, пожалуй, проверьте прямо сейчас. По параллельной связи. Ага! Жду.

Оживление его было неестественным. Кичуй глазами спросил Андрея, понимает ли он что-то. Но тот, и упоминувший-то про шалого морячка вскользь, в связи с Жуковичем, скроил недоуменную гримасу.

Дородный Керзон грохнулся в кресло, шумно откинулся.

— Как раз оформляет пропуск. Хоть одна хорошая новость. Чего переглядываетесь, юные други? Решили, что не в себе? Так будешь не в себе. Не каждый день на тебя «заказ» оформляют, — с поддельной веселостью объявил он.

— Как это «заказ»? В смысле?… — синхронно отреагировали Кичуй и Дерясин. — В том самом, — с мазохистским удовлетворением подтвердил Керзон.

— Но откуда известно? — оба вытянули шеи.

— Сами понимаете, не из официального сообщения ТАСС. Служба безопасности установила еще неделю назад. А вчера получили сведения о заказчике, — похоже, работа моего друга Суслопарова.

— Но это странно все-таки, — Дерясин вскочил и принялся раскачиваться, как делал всегда в минуты крайнего волнения. — Конечно, Суслопаров, чего говорить, как бы не подарок. — В рафинированном воспитании его точно не упрекнешь, — ввернул Кичуй. — Но все-таки не «браток» тамбовский. Существуют же цивилизованные правила. — Заказ — штука серьезная. Его еще заслужить надо, — изрек Кичуй. — А то не заслужил, — Керзон обиделся. — Он же на триста пятьдесят миллионов налетел. И меня считает прямым виновником. Какие после этого правила? Тут любой в разгон пойдет.

— Но смысл, Александр Павлович? Смысл! — Кичуй нервно снял очочки и принялся протирать их галстуком. — Заказывают, чтоб деньги отбить или там не возвращать. А тут — в чем логика? Ну, убьют вас…Тьфу-тьфу, конечно, — он заметил, как метнулся взгляд Керзона. — Но деньги-то тем не вытащишь.

— О, рациональные компьютерные чада! Во всем им логическое зерно подавай. Да без всякого зерна прихлопнут и — спасибо не скажут. Закусил мужик удила — не верну, так сотру! Кстати, в этом как раз и есть логика. Этого убью, следующий, глядишь, порасторопней начнет искать способ рассчитаться. Да и сколько раз грозил напрямую. Не, заказал! Непременно — заказал.

Кичуй и Дерясин попритихли. Никому из них прежде не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. И вот смерть пахнула холодом совсем рядом.