— Куклы. Целых четыре штуки. Я их принес, чтобы показать Обри. Если ей они понравятся, пусть оставит себе.

Он развязал коробку.

— О-о-о, дядя Ричард, — восторженно протянула Обри. — Да они… они такие миленькие.

— Хм, судя по их наряду, они больше похожи на маленькие манекены, чем на кукол, — сказал Сэм. — Такие игрушки наверняка стоят по нескольку долларов каждая. Ты уверен, что владелец не хватится их?

Ричард пожал плечами.

— Каким образом? Говорю тебе, я прошел по четырем этажам, разыскивая возможного владельца. Но коробка вряд ли упала даже с высоты четвертого этажа; она же целехонька. А когда я ее открыл… Взгляни-ка сам.

Ричард достал одну из кукол и показал Сэму.

— Воск. Они восковые. И ни одна не сломалась. Мне кажется, коробка упала со второго этажа. Но даже если и со второго, все равно странно.

Он вновь пожал плечами.

— Это Гейзенстаки, — объявила Обри.

— Что-что? — переспросил Сэм.

— Я буду называть их Гейзенстаками, — ответила ему дочь. — Вот папа Гейзенстак, вот — мама Гейзенстак, а эта девочка — Обри Гейзенстак. Остался еще один мужчина. Он у нас будет дядя Гейзенстак, потому что он — дядя Обри.

Сэм усмехнулся.

— Это что же, совсем как у нас? Погоди-ка. Если дядя… Гейзенстак приходится братом маме Гейзенстак, как дядя Ричард — твоей маме, у него должна быть другая фамилия.

— Нет, та же самая, — упрямо сказала Обри. — Они все — Гейзенстаки. Папа, ты купишь мне для них дом?

— Кукольный дом? Видишь ли… — хотел возразить Сэм, но тут он встретился взглядом с глазами жены и вспомнил. У Обри на следующей неделе — день рождения, и они с Эдит ломали головы над тем, что бы ей подарить.

— Пока не знаю, — поспешно добавил Сэм. — Но я подумаю об этом.

Родители подарили Обри восхитительный кукольный дом. Правда, в нем был только один этаж, зато выглядел дом как настоящий. Крыша у него снималась, поэтому Обри могла переставлять мебель и перемешать кукол из комнаты в комнату. Дом был удивительно соразмерным с подаренными дядей Ричардом манекенчиками.

Восторгам Обри не было конца. Она забросила все свои прежние игрушки. Девочку целиком поглотила жизнь семьи Гейзенстаков.

Через какое-то время Сэм Уолтерс стал замечать некоторые странности в поведении членов этой семейки. Поначалу он лишь посмеивался над чередой совпадений, но потом эти совпадения начали всерьез тревожить его, и улыбка сменилась откровенным недоумением.

Наконец, не выдержав, Сэм припер Ричарда к стенке. Все четверо только что вернулись из театра.

— Дик, мне надо с тобой поговорить.

— Слушаю, Сэм.

— Я об этих куклах, Дик. Где ты их раздобыл?

Ричард изумленно уставился на него.

— Ты о чем, Сэм? Разве я не рассказывал, откуда они появились?

— Рассказывал. Но, может, ты пошутил или что-нибудь в этом роде? Я хочу сказать, может, ты их купил для Обри и подумал, что мы с Эдит будем возражать против столь дорогого подарка. Вот ты и…

— Уверяю тебя, я их не покупал.

— Но, Дик, эти чертовы куклы не могли упасть из окна и не разбиться. Они же восковые. Слушай, может, кто-то шел за тобой сзади? Или проезжал мимо в машине?

— Говорю тебе, Сэм, на тротуаре не было ни души. И никаких машин. Я и сам ломал над этим голову. Но если бы я вам наврал, неужели я бы стал выдумывать такую заковыристую историю? Я бы сочинил что-нибудь попроще: скажем, нашел на скамейке в парке.