Три ночи подряд он встречался с нею, и на третью ночь признался в любви, сказал, что хочет на ней жениться… хотя с этим, по-видимому, возникнет некоторая проблема…

— Я тоже люблю тебя, Роберт. И проблема, которая волнует тебя, разрешима. Я обращусь к Тритону.

— Тритону? Кажется, я слышал это слово, но…

— Это морское божество. Обладая магической силой, он может кое-что изменять таким образом, чтобы мы могли выходить замуж. И потом он поженит нас. Ты хорошо плаваешь? На встречу с ним нам придется плыть. Ведь тритоны никогда не выходят на берег.

Он заверил ее, что превосходно плавает, и она пообещала, что встреча с Тритоном состоится ближайшей ночью.

Он вернулся в дом своих друзей в состоянии восторга. Он не знал, что сделает Тритон — превратит ли его возлюбленную в человеческое существо или его самого в существо водное, — но это Роберта не волновало. Он уже настолько потерял голову от любви, что важным казалось одно — лишь бы оба они стали одной породы и смогли пожениться. А как, в какой форме, — ему было все равно.

На следующую ночь — ночь их свадьбы — она ждала его на том же самом бревне.

— Садись, — сказала она. — Когда Тритон появится, он протрубит в свою раковину.

Так они и сидели, обнявшись, пока не услышали, как над водой летит трубный зов раковины. Роберт быстро разделся и на руках внес русалку в воду. Они поплыли и скоро добрались до Тритона. Чтобы не утонуть, Роберту приходилось безостановочно работать руками и ногами.

— Вы хотите воссоединиться в браке? — спросил он.

И Роберт, и русалка ответили утвердительно.

— В таком случае объявляю вас мужем и женой.

В тот же миг Роберт почувствовал, что ему больше не нужно работать руками и ногами. Делая волнообразные движения сильным хвостом, он легко удерживался на воде. Тритон снова протрубил в свою раковину — на таком расстоянии этот звук буквально оглушал — и уплыл.

Роберт плыл рядом с женой, обнимая и целуя ее. Однако он чувствовал — что-то идет не так. Поцелуи явно доставляли ему удовольствие, но настоящего возбуждения не было, как не было и шевеления плоти, которое возникало, когда он целовал ее на берегу. Внезапно он осознал, что у него и паха как такового больше не существует.

— Но как?.. — спросил он. — Я имею в виду, дорогая, как мы?..

— Будем размножаться? Очень просто, дорогой, и совсем не тем грязным способом, что наземные создания. Видишь ли, русалки не только млекопитающие, но и яйцекладущие. Когда придет время, я отложу яйцо, из него вылупится наш ребеночек, и я буду выкармливать его. Твое участие…

— Да? — с тревогой спросил Роберт.

— …будет состоять ровно в том, что и у других рыб, дорогой. Ты просто проплывешь над яйцом и оплодотворишь его. Ничего больше.

Роберт застонал и сразу же решил утопиться: выпустил из рук новобрачную и стал погружаться в пучину моря.

Но, понятное дело, жабры не позволили ему утонуть.

Принцип Иегуди

Я постепенно схожу с ума.

И Чарли Свэн тоже постепенно сходит с ума. Возможно, его сносит с катушек даже сильнее, чем меня, поскольку это он все затеял. Я имею в виду сварганенную им странную штуковину. Чарли думал, будто хорошо знает, что это такое и как оно действует.

Когда Чарли явился ко мне со своим изобретением и заявил, что оно работает на… «принципе Иегуди», я посчитал это очередной шуткой своего друга. Сейчас бы я сказал, что Чарли думал, будто это работает на принципе Иегуди.

— На принципе Иегуди? — переспросил тогда я, не слишком поняв, о чем речь.