Группа высоких деревьев, напоминавших пальмы с широкими веерами длинных красных листьев, пересекала их путь. Николай Петрович указал на них Вая Луну:

– Как видите, Ван, Сокол был прав, когда уверял нас, что на Венере мы встретим растительность, похожую на флору нашего земного юрского периода. Эти деревья в самом деле очень похожи на растительность той эпохи.

– Насчет растений спорить не могу, хотя они и оранжево-красного цвета, – отозвался Ван Лун. – Зато животные здесь, замечу, другие. Не такие, каких нам обещал Вадим. Вот, обращу ваше внимание, чудный образчик!

Рука Ван Луна указывала куда-то между стволами деревьев. На толстых блестящих нитях огромной паутины, которая густой сеткой протянулась между двумя высокими деревьями, сидел большой, жирный, косматый паук. Он был величиной с голову человека, если не больше. Паук уже заметил приближавшихся людей, его маленькие глазки свирепо уставились на них, длинные кривые лапы возбужденно перебирали нити паутины, и нельзя было понять, то ли он хочет убежать, испуганный непривычными пришельцами, то ли, наоборот, готов на них броситься.

– Как вам это нравится? – спросил Ван Лун Рындина, вскинув на всякий случай винтовку.

– Довольно противное существо, – пробормотал Николай Петрович. – Впрочем, Ван, встреча с этим, как вы выразились, «чудным образчиком» вовсе не опровергает предположений Вадима. Вполне вероятно, что пауки существовали и среди земных юрских животных. Наши встречи еще не разбивают теории Сокола, знаете…

– Позволю спросить вас: а как с тем животным, которое заглядывало ночью в иллюминатор? – скромно, но с явной иронией спросил Ван Лун.

– А вот это пока загадка, – признал Рындин.

Действительно, ночной посетитель ничем не напоминал существ земного юрокого периода, даже сам Сокол согласился с этим.

– Смотрите – еще приятная компания! – воскликнул Ван Лун оглядываясь. – Нет, Николай Петрович, фауна здесь другая!

Из-за большой скалы навстречу им вылетела туча крылатых существ. Большие, с ладонь величиной, насекомые, пронзительно жужжа, облепили шлемы и скафандры путешественников. Ван Лун видел, как они извивались, цепляясь за скафандр и стараясь ужалить толстое стекло шлемов, видел, как изгибались острые жала, скользя по стеклу, как выступали из жал маленькие капельки мутной желтоватой жидкости.

Отмахиваясь от назойливых насекомых свободной рукой и винтовкой, Ван Лун выступил из тени, которую отбрасывала скала, на свет. И тотчас же насекомые отлетели от него. Заинтересованный этим явлением, Ван Лун снова вошел в тень скалы – и насекомые опять яростно на него накинулись.

– Николай Петрович, – крикнул Ван Лун Рындину, который все еще отмахивался от неугомонных крылатых врагов, – идите сюда, прошу! Они не любят света. Нападают только в тени!

Он продемонстрировал Рындину еще раз, как хищные насекомые облепливают его в тени и как немедленно исчезают, улетая из освещенного места.

– Интересный пример светобоязни у насекомых, – заключил Николай Петрович, стоя на свету. – Ладно, Ван, все это хорошо… Но все-таки как нам двигаться дальше? Тут, в проходе между скалами, эти яростные насекомые. Там, между деревьями, паук. А больше проходов вверх я не вижу.

– Совсем просто, Николай Петрович. Можно идти куда хотите. Насекомые – это не страшно. Можно не обращать внимания. Скафандры прочные. Но между деревьями – ближе. Думаю, сниму паука, и пойдем там.

Не откладывая дела в долгий ящик, он поднял автоматическую винтовку.

– Подождите минутку, Ван, – остановил его Рындин. – Это, может быть, редкий экземпляр.