Нет звуков.

Ветер не дует.

Я словно в невесомости, не ощущаю собственного тела.

А тем временем энергия павшего Хаоса втягивается в меня, затапливает астральные уровни, поднимается «выше», если это слово вообще применимо в данной ситуации. В какой-то момент я понимаю, что ветры чужих миров улеглись, но поглощение твари продолжается. По спине бегут мурашки — я превысил допустимую для десятой оболочки норму. Утратил связь со временем. Вышел за какие-то непостижимые пределы.

Собравшись с духом, я взялся за настройку.

Понял: если это не сделать сейчас, завтра будет поздно.

* * *

Вжух выбежал из травяных зарослей с довольным выражением на окровавленной морде.

Значит, уже кого-то сожрал.

Сейчас питомец был в облике степного кота — довольно крупного, но поджарого, мускулистого. Уши удлинились, на их концах выросли кисточки.

— Думал, ты осваиваешь сложное искусство спячки, — прорычал котоморф, усаживаясь рядом.

— Умойся, — порекомендовал я. — И поработай над тембром голоса.

— Хам, — обиделся Вжух. — Я тут за него переживаю, места себе не нахожу, а он… Если ты не в курсе, ночь наступала четыре раза.

— Не аргумент, — я кое-как выпрямился, сложив ноги по-турецки. — Бывало и хуже.

Если вы меня спросите, каково это, проснуться архимагом вне категорий, я отвечу, что разница сходу неощутима. Я остаюсь человеком. Но теперь, когда моя десятая оболочка простирается в астральные дали, не могу понять, где заканчиваются границы возможностей.

Я больше не чувствую нехватки эфира.

У меня нет страха получить истощение, вложившись в ту или иную вязь.

Иногда мне кажется, что я способен повелевать эфирным океаном, но это не точно. Какое-то время я просто сижу, вслушиваюсь в шум ветра и шорох стеблей.

От Живого Хаоса не осталось и следа.

На месте ловушки — выгоревшая перепаханная земля. Пределы инфернальных сфер, сдержавших Хаос, обозначены плавно изогнутой линией. Выглядит всё так, словно пришельцы решили совершить здесь посадку, а затем передумали.

Вязь сработала.

Я не просто уничтожил Хаос, я переработал его и обрёл запредельную мощь. По меркам любого мира, включая мой собственный.

Остались сущие пустяки.

Выбраться в Пустошь и преподать урок вежливости Чертёжнику.

И это при том, что я не принадлежу к числу тронутых. Следовательно, моей судьбой можно манипулировать с помощью вероятностных машин Кормчих.

— Вжух! — позвал я.

Котоморф умывался и ответил не сразу:

— Мяу?

— Ой, не смеши. Ты же умеешь разговаривать.

— Допустим, умею, — признал кот. — Но ты же не новости науки хочешь обсудить? Небось, очередное задание придумал.

— Ты откуда слово такое выкопал?

— Какое?

— Небось.

— Прочитал в словаре.

Фух.

Питомец поумнел, но легче от этого не стало.

— Сейчас мы попробуем выбраться в Пустошь, — сказал я. — Для этого мне придётся создать Разлом.

— А ты умеешь? — восхитился Вжух.

— Теперь да. Но есть нюанс.

— Ох, не нравится мне всё это.

— Не спеши с выводами. Я попробую применить особо коварное колдунство, сделать тебя вероятностным котом и забросить в Пустошь. Связь будем поддерживать постоянно.

— И что мне там делать?

— Обеспечивать моё возвращение.

— Это как?

— Втыкаешь мой меч в землю и отходишь на несколько десятков шагов.

По взгляду котоморфа я понял, что он ищет подвох.