— Блин, как мы без вас жили, девчонки! — вторила мне Саня. — Невозможно же! Нафиг бинарную семью, нафиг!

* * *

Очень удачно, что девочки все же кинулись нам навстречу. Потому что в ближайшие несколько часов нормально пообщаться мне с ними больше не удалось: нас тут же закрутили всякие организационные дела.

Во-первых, мы встретились с капитаном «Первопроходца» — магистром звезд Андропом Викторовичем Гаврилкиным, который, несмотря на юную (омоложенную магически!) внешность, числил за собой уже лет тридцать армейского стажа. Если я правильно понял, при комплектовании экипажа метакосмического судна возникла отдельная трудность: откуда брать командный состав? То ли пилотов — но среди них не было людей с нужной квалификацией в плане командования автономным юнитом на несколько сотен человек экипажа! То ли в самом деле на флоте… но при чем тут флот? Гаврилкин стал компромиссом: будучи командиром атомной подводной лодки, он умудрился получить лицензию гражданского пилота малой авиации — ради хобби — а потом еще и магом оказался. Естественно, такого уникального кадра пихнули на «Первопроходца» первым делом. До отлета я был с ним не знаком, но мы друг другу понравились. Спокойный такой тип, вроде Вальтрена, в общении скучноватый, но по работе иметь с такими дело — одно удовольствие. Никаких сюрпризов!

Вот как он мне описал встречу с нашей Мегаплатформой:

— Пришли в заданный квадрат, увидели Орденское судно под атакой тварей неизвестного вида. Проредили тварей из крупнокалиберных пулеметов, выслали дрон на оптоволокне для связи. Протостратиг Кресайн сообщил об угрозе, исходящей для граждан Ордена и беженцев с метакосмического планетоида в зоне нашей видимости. Предупредил о наличии мирного населения. Я принял решение оказать огневую поддержку нелетальным искрометным оружием.

Первым делом занимались чисто организационными моментами: разместить всех наших, накормить, подлечить. Разобраться с беженцами на Желтом Лепестке, выпустить оттуда нашу нейромагессу с детьми. Эти оказались в полном порядке: Лилия глазела по сторонам, открыв ротик, Кельн старался сохранять полную невозмутимость вслед за своим кумиром, но получалось плохо. Платова, которая имела возможность наблюдать за нашими приключениями, пристала ко мне, как репей, чтобы я обеспечил всему экипажу продолжительный отдых, а не рвался тут же разбираться с Цветком — мол, она и так удивлена нашей психологической выносливостью, но не надо еще ее напрягать, а то напринимаем сейчас решений, о которых будем жалеть!

В чем-то она была права, но откладывать окончательные разборки с Цветком Равновесия я никак не мог себе позволить: пока мы ждали, на почти обезмагиченной станции, если судить по визуальному наблюдению, начались уличные бои!

Однако прежде чем отправляться на Цветок, подписывать, наконец, обязывающие соглашения и договариваться о каком-никаком порядке взаимодействия, нужно было проверить здоровье всех членов экипажа — перенапряглись мы, конечно, знатно! Довольно многим из наших хотя бы немного досталось от драконов, и далеко не все сумели это сразу полностью компенсировать лечебной магией.

Плюс еще человек пять оказались на грани магического истощения — примерно та хрень, от которой я чуть не погиб во время первой экспедиции в Междумирье. Кстати, среди них был и Аркадий: этот притворщик со стажем превзошел себя (Валь был прав: перед Леонидой он особенно выделывается!), но первая же выполненная диагностика явила миру правду. Дмитрий и Леонида дружно его ругали на два голоса, подкидывая друг другу аргументы, а у Аркадия даже хватило совести выглядеть слегка виноватым и клятвенно уверять, что на радостях сам не заметил своего состояния.