Я сел за свой стол. Девушки устроились напротив, каждая погрузившись в выданные им папки со старыми делами. Я наблюдал за ними краем глаза, и этот контраст не переставал меня забавлять.

Лидия изучала протоколы с дотошностью юриста, ищущего лазейку в законе. Ее брови были сосредоточенно сдвинуты, а на полях блокнота появлялись аккуратные пометки.

Алиса же наоборот, пыталась найти в хаосе бюрократических формулировок простую инженерную логику. Она что-то чертила на черновиках, выстраивая схемы, словно пыталась разобрать сложный механизм.

Зачем и для чего — я не знал. Меня интересовал только результат. И прошлые разы показали, что им можно доверять это дело. А вот как они будут его выполнять — не мои проблемы.

Я откинулся в кресле, глядя на эту странную команду, и все происходящее продолжало напоминать сюрреализм. Алиса и Лидия. Две чудесные девушки, которым не повезло стать моими заложницами и, что самое неприятное, я почему-то ощущал за их жизни непонятную ответственность.

Будто бы я им должен. Хотя, если так разбираться, то должен и не был. Просто прошедшие события раскрыли каждого с положительной стороны, и я все больше понимал, что из обычных заложниц обстоятельств они стали нечто большим. Моими подчиненными. Моими людьми.

Я ухмыльнулся.

С другой стороны, их бы воля — то и ноги бы обеих тут не было. А Громов, возможно, уже бы лежал в гробу на глубине двух метров под землей.

В этот момент на экране моноблока всплыло уведомление. Новое письмо. Я мельком глянул на отправителя: «Урядник Ермолов». Тема, набранная заглавными буквами, заставила меня податься вперед: «О РЕЗУЛЬТАТАХ ДОЗНАНИЯ ПО ДЕЛУ ВЕРЕСАЕВА А. З. СРОЧНО ПЕРЕЗВОНИТЕ».

Я открыл письмо.

Кому: Коронеру Феодосийского уезда, господину Громову В. А.

От: Урядника Ермолова П. С.

Тема: О результатах дознания по делу Вересаева А. З. Срочно перезвоните.

Уважаемый Виктор Андреевич,

Спешу сообщить, что ваша догадка относительно дарителя картины оказалась, мягко говоря, пророческой. Мы немедленно подняли записи с камер видеонаблюдения в галерее «Арт-Империалъ».

Как вы и предполагали, за день до своей смерти господин Вересаев действительно принимал у себя гостью — свою бывшую супругу Изольду Вересаеву. Камеры четко зафиксировали, как она передает ему большой, упакованный в подарочную бумагу предмет, по габаритам полностью соответствующий украденному полотну.

Но самое главное камеры зафиксировали дальше. Той же ночью, примерно в 2:30, гражданка Вересаева снова вошла в здание галереи, используя собственный комплект ключей. Она пробыла внутри не более десяти минут и вышла, неся в руках продолговатый сверток. После этого она села в свою машину и уехала.

Исходя из вышеизложенного, гражданка Вересаева является главной подозреваемой в краже картины из галереи своего покойного бывшего мужа.

Прошу вас срочно связаться со мной по личному номеру. Тут еще одна странность нарисовалась, которую я даже не знаю как заносить в рапорт.

С уважением,

Урядник П. С. Ермолов.

Я перечитал письмо дважды. Свет логики озарил дело Вересаева, отбросив в сторону туманные предположения о проклятых артефактах-хищниках. Все оказалось проще значительно проще и при этом мрачнее.

Не бездушная магия, а человеческий расчет. Жена Вересаева подарила, подождала, пока картина сделает свое дело, а потом вернулась забрать орудие убийства. И если бы не попалась на камеры, то вопрос о смерти Аркадия Вересаева так и остался бы нерешенным.

— Что там? — спросила Лидия, заметив, как изменилось мое лицо.

— Развязка, — коротко ответил я и, набрав номер Ермолова из письма, нажал на вызов.

— Ермолов, слушаю! — голос урядника в трубке был взвинченным, на грани срыва.

— Громов.