— Вот ты и допрыгался, дядя.

— Вы че, шпана, — в голосе Корнея зазвенела сталь. Он выпрямился, и в его фигуре снова появилась та властность, которая заставляла людей вжимать головы в плечи. — Далеко на север захотели? Я Мастер Инквизиции. Совсем страх потеряли⁈

Матросы на мгновение замерли. Слово «Инквизиция» подействовало как ушат холодной воды, но лишь на мгновение. Самый горячий из них шагнул вперед, его глаза горели пьяной безумной яростью.

— Да пох нам! Гаси их!

И они ринулись на нас.

Драка была некрасивой. Грязной, как этот задний двор. Это была не дуэль на рапирах, а жестокая, примитивная свалка, где решала не техника, а сила, скорость и звериный инстинкт выживания.

Но мы с Корнеем работали на удивление слаженно. Словно два волка, спина к спине отбивающиеся от стаи шакалов. Он двигался быстро, его удары были короткими, точными, нацеленными в уязвимые точки — кадык, солнечное сплетение, колени. Я же, используя свой рост и размах рук, действовал как мельница. Мощные, размашистые удары, блоки, толчки. Плюс к тому же добавилась сноровка и выносливость, которая появились у меня благодаря занятиям с Рихтеровичем.

Один из них попытался обойти меня сбоку. Я, не раздумывая, врезал ему локтем в челюсть. Хруст. Он мешком осел на землю. Второй кинулся на Корнея с ножом. Инквизитор, увернувшись, перехватил его руку и с хрустом вывернул запястье. Нож со звоном упал на землю.

Но их было слишком много. Они лезли со всех сторон, как тараканы. Пьяные, разъяренные, не чувствующие боли.

В какой-то момент я понял — так мы долго не продержимся. Нас просто задавят массой.

И я решился.

«Взгляд».

Мир смазался. Я видел не их тела, а их души. Грязные, мутные, багровые сгустки энергии, искаженные алкоголем и ненавистью. Я ударил первого, кто оказался рядом. Не кулаком. Психеей. Сконцентрировав всю свою волю в одной точке, я ткнул в его энергетический центр.

Он взвыл, как подрезанный кабан, и рухнул на колени, хватаясь за живот. Его дружки опешили. А я, пользуясь их замешательством, ударил второго. Потом третьего.

Каждое прикосновение отнимало силы, во рту стоял привкус железа. Но эффект был ошеломляющим. Они падали, корчились от непонятной, выворачивающей нутро боли. Но, к моему ужасу, через несколько секунд, ведомые пьяной яростью, снова поднимались.

Их было слишком много. Я отвлекся на очередного, который лез на меня сбоку, и в этот момент краем глаза увидел, как в свете луны блеснула сталь. Она летела не ко мне. Она неслась к Корнею.

Я не успел крикнуть. Не успел среагировать.

Нож вошел Корнею в бок чуть ниже ребер. Тихо, почти беззвучно.

— Ты че наделал, тварь⁈ — голос Корнея был ледяным. Он все еще держал за горло одного из ублюдков, но его взгляд был прикован к рукояти, торчащей из его свитера. Свитер на глазах начал темнеть, пропитываясь кровью.

Я бросился на выручку. Короткий, точный удар в висок отправил ублюдка с ножом в нокаут. Его дружки, увидев кровь, осознав, что дело приняло совсем другой, «мокрый» оборот, которого они явно не планировали, дрогнули. Подхватив своего отключившегося товарища, они, спотыкаясь и толкая друг друга, бросились к выходу из таверны и растворились в ночи.

Корней осел на землю, прижимая руку к ране. Кровь текла сквозь пальцы густыми, темными струями.

Я рухнул рядом с ним на колени. Быстро, профессионально оценил ситуацию. Район печени. Крупные сосуды. Кровопотеря массивная. До больницы он не дотянет.

Глава 9

— Держись, — сказал я, хотя понимал, что слова здесь бессильны.

Я прижал его рану своей рукой, пытаясь остановить кровь, но она продолжала сочиться. Я чувствовал, как слабеет его пульс. Его лицо стало серым, дыхание — поверхностным.