Шая посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом.

— Он позвонит Ворону, — сказала она утвердительно. — Сегодня же.

— Я на это рассчитываю, — кивнул я. — Он сейчас в панике. Ему нужно замести следы. Убрать посредника, который может его сдать. Ну или договориться.

— Мы поставим его телефон на прослушку, — сказала Шая. — Нандор, займешься?

— Есть, шеф, — шутливо козырнул эльф, достав телефон из кармана и тут же принялся что-то печатать одной рукой.

Открыв дверцу машины отца, я спросил:

— Что дальше?

— Ждать, — ответила Шая. — Ты сделал свою часть работы. Дальше — наша забота.

— Окей. Держите меня в курсе.

Я кивнул и выехал с парковки. Солнце все так же ярко светило над Москвой, но для Олега Волкова этот день обещал быть очень мрачным.

По дороге я позвонил Григорию.

— Все спокойно? — спросил я.

— Да, господин. Вещи барышни выставлены, как мы и договорились. Она приезжала, снова кричала, грозила полицией, но за ворота не сунулась. Забрала чемоданы и уехала.

— Хорошие новости.

— Я тоже так считаю, — сказал Григорий Палыч.

* * *

Полуденное солнце заливало пыльную улицу на окраине Феодосии, но внутри небольшого частного дома царил полумрак. Окна были плотно занавешены, воздух пропитан запахом старой мебели, валерьянки и смерти.

На полу у подножия узкой деревянной лестницы лежало тело. Мужчина лет пятидесяти, одетый в домашние брюки и растянутую футболку. Его поза была неестественной. Голова вывернута под углом, несовместимым с жизнью, глаза широко раскрыты и смотрели в потолок с выражением немого удивления.

Вокруг суетились Гарик и Клим. Они делали свою работу привычно и без энтузиазма: фотографировали, осматривали место происшествия, переговаривались вполголоса. Могло даже показаться, что эти два урядника пришли к выводу, что в маленьком городке две головы на выезде лучше, и теперь работали вместе.

— Ну, что тут у нас? — пробормотал Гарик, поднимаясь и хрустнув коленями. — Упал с лестницы, шею сломал. Следов борьбы нет, в доме порядок, драгоценности супруги в шкатулке на месте. Смерть странная, конечно, но, по всей видимости, несчастный случай. Оступился, может, голова закружилась.

Дверь скрипнула, и на пороге появились Лидия и Алиса. Лидия, как всегда, безупречна: строгий брючный костюм, прямая спина, собранные волосы. Алиса в джинсах и куртке, с перекинутой через плечо сумкой с инструментами для осмотра.

— Добрый день, — произнесла Лидия ровным голосом, проходя в комнату и окидывая взглядом место происшествия.

Гарик обернулся, приветственно кивнув.

— И вам не хворать, барышни. А где сам Виктор Андреевич? Мы думали, он лично приедет. Случай-то хоть и бытовой, но, сами понимаете, протокол.

— Виктор Андреевич в срочной командировке в столице, — ответила Лидия, останавливаясь в паре метров от тела. — Мы, как младшие сотрудники службы, выполняем обязанности: принимаем вызовы, оформляем документы.

Клим с сомнением почесал затылок, сдвинув форменную фуражку на лоб.

— Ну документы — это понятно. А с телом-то что делать будем? Гарик вон говорит — все чисто. Может, сразу родственникам отдать? Чего бюрократию разводить, человека мучить посмертно.

— Не положено, — мягко, но настойчиво возразила Алиса. — К нам пришла заявка, значит, должно быть официальное медицинское заключение. Мы не можем просто так закрыть глаза на смерть, даже если она кажется очевидной.