— Ты и не рассчитала? Не верю, — мягко улыбнулся я. — Зато отчетливо вижу причину задержки.

Она выжидающе смотрела на меня, приподняв одну бровь.

— Чудесно выглядишь, — закончил я мысль.

— Я старалась, — отозвалась она, ответив улыбкой в ответ.

Мы сделали заказ, немного поболтали и затем в спокойном темпе поужинали, но правом кармане пиджака чуть ли не буквально горело, требуя как можно скорее выложить артефакт и перейти к делу.

— Шая, — начал я, — мне нужна твоя помощь.

Я рассказал ей все, что случилось за эти два дня. О встрече с отцом, о его состоянии, о своих подозрениях. Она слушала, не перебивая, ее темные глаза были прикованы к моему лицу. Когда я закончил, достал из кармана часы и положил их на стол между нами.

— Вот, — сказал я. — Причина. Артефакт, высасывающий из него жизнь. Если надеть на руку, то жизненная энергия медленно начнет вытекать в этот артефакт, а значит, очень медленно подводить владельца к смерти.

Она не стала их трогать, лишь наклонилась, внимательно рассматривая. Шая сидела так некоторое время, после чего подняла на меня взгляд.

— Громов, — обратилась она ко мне.

— Да?

— Как ты понял, что энергия души поглощается артефактом?

Глава 16

Шая сидела напротив него, сохраняя внешнюю невозмутимость, но все ее существо превратилось в настроенный на магию прибор. Взгляд скользил по поверхности стола, по столовым приборам, отражавшим приглушенный свет ресторана, и возвращался к часам, лежавшим между ними.

Легкое усилие воли, почти незаметное для человеческого глаза смещение фокуса, и мир вокруг подернулся серой дымкой, сквозь которую проступила изнанка вещей. Аура часов была однозначно негативной темной и пульсирующей. Свет словно всасывался внутрь, создавая темный ореол. Дальше можно было не гадать — это артефакт, наделенный темной энергией.

Но какого рода? Она пыталась проанализировать его структуру, но аура была глухой, не позволяя заглянуть внутрь. Это могло быть что угодно — проклятие на неудачу, артефакт, вызывающий болезни, вещь, притягивающая несчастные случаи. Эльфийка всякого повидала на своем веку.

— … артефакт, высасывающий из него жизнь, — донеслись до нее слова Громова.

И в этот момент все встало на свои места. Не просто негативная энергия, а вампирическая. Он высасывал жизненную силу, психею, превращая человека в иссушенную оболочку. Теперь становилось понятно и состояние его отца, и природа этого свечения.

Мысли в ее голове закружились, выстраиваясь в сложную цепочку.

Громов. Этот странный, непредсказуемый человек, который за короткий срок перевернул ее представление если не о всей его расе, то конкретно об одном индивиде точно.

Она чувствовала исходящую от него силу с их первой встречи в том грязном переулке. Это не была классическая магическая аура адепта, прошедшего обучение в академии. Это было нечто иное, словно сырая, необузданная, почти первобытная мощь, которую он, казалось, сам не до конца осознавал.

И сейчас, когда он говорил о психее, о магии души, о том, что жизненную энергию можно высосать, разрозненные кусочки мозаики начали складываться в целостную картинку.

И тот факт, что его «проблема», с которой Шая согласилась помочь, тоже была на уровне энергии душ, неприятно скреб в районе мозжечка. Как-то не так давно она пошутила в их чате: «Громов, ты что, оккультист», и он тогда ответил: «да».

Эльфийке захотелось невесело улыбнуться. Выходит, в каждой шутке лишь доля шутки?

— Как ты понял, — спросила она ровным тоном, стараясь не выказать внутренней настороженности, — что энергия души поглощается артефактом?

Он посмотрел на нее.