При этих словах Найд насторожился.

— Да, — задумчиво продолжал монах, поглаживая бороду. — Многие не вернулись из священного похода. Ведь искатели света верили, что на пути необходимо сражаться с тьмой, уничтожать зло, дабы уподобиться владельцу Инвиктуса, — иначе сердце никогда не приведет их к цели.

— А те, кто выжил, вернулись ни с чем, — закончил за Макария Найд.

Монах печально покачал головой:

— Находились безумцы, пронзавшие себе грудь кинжалом, пытаясь повторить подвиг Уиллоу. Конечно, ничего из этого не выходило, кроме потоков крови. Много воды утекло с тех пор. История забылась, стала достоянием редких книг. Времена теперь мирные. Никто больше не отправляется на поиски света надежды.

Некоторое время инок и послушник сидели молча, погруженные в события прошлого. Наконец, Найд разомкнул пересохшие губы:

— Светлый брат, а как вы думаете… Были правы искатели света? И если так, почему они ничего не нашли?

Монах устремил на новиция взгляд серьезных глаз, уменьшенных очками:

— Я думаю, — вздохнул он, — что они были правы. Вот только искали не там.

— Не там? — повторил Найд, напряженно наклоняясь к рассказчику.

— Иногда не нужно отправляться в далекое путешествие, чтобы найти сокровище, — мягко проговорил инок, кладя ладонь на грудь новиция. — Иногда нужно просто заглянуть в свое сердце.

Анафаэль отшатнулся, уставился на свои обтянутые черным сукном колени. «Монах смеется надо мной. Или он непроходимо глуп и сам верит в свою слезодавильную чепуху». Неожиданно для самого себя Найд выпалил:

— Скажите, брат, что означает знак розы? — и тут же быстро поправился: — Для вас?

Монах, казалось, обрадовался перемене темы и с энтузиазмом пустился в новые объяснения:

— Священный устав монастыря, конечно! Ведь это Уиллоу придумал знак, замыкающий уста, розу милосердия. Во времена, когда трудно было отличить волков от агнцев, роза накладывала незримые узы: сотворивший знак отдавался на милость того, кто мог его прочитать. Прочитавший обязывался защищать и хранить тайну носителя розы даже ценой собственной жизни.

Найд начал припоминать, что читал о чем-то подобном в одной из «занятых» у Сибелиуса книг. Вот только описания самого знака там не было, он был уверен. Брат Макарий тем временем продолжал:

— После смерти Уиллоу настали смутные времена. Началась охота на ведьм. Но в Обители Милосердия любой, сотворивший розу, мог найти безопасный приют. Эти стены защитили многих. Защитят они и тебя. — Монах посмотрел прямо в глаза послушника.

Найд не отвел взгляда:

— Что, если вы ошиблись? Что, если под вашей драгоценной розой не агнец, а волк, нацепивший овечью шкуру?

Рыжеватые ресницы Макария дрогнули:

— Теперь это не имеет значения.

Глава 6

Клятва

Игры были грязными. Весть об этом разнеслась по казармам уже на следующее утро. Гром и Морок рассказывали об отсутствии жеребьевки, заранее составленных парах, о том, что выживших гладиаторов принудили участвовать в групповой схватке против свежих воинов Сиаваши; о том, как подонки зарезали Клада и Агрессора. О Лилии говорили, что ей повезло. Она быстро расправилась со своей противницей-дакини, но заказчик потребовал, чтобы Тигровая подтвердила победу. Черное чудовище, вдвое тяжелее гладиатрикс и только фигурой напоминавшее женщину, чуть не порубило «танцорку» на котлеты. Но его хозяйка, вероятно, впечатленная доблестью и красотой Лилии, велела пощадить раненую.