Аджакти покачал головой:

— Принцесса Анира — не единственная. Помните, херре, вы сами говорили, что в амирате могут быть маги, настоящие маги. Так вот, недавно я встретил одного. Одну.

Мастер поставил кубок на столик, снял кошачий волосок, прилипший к лиловой мантии, и принялся рассматривать его на свет.

— Вот уж не знаю, сколько от праведника в маленькой Сен.

Кай покраснел бы, если б мог. «Господин знает о чародейке! Значит, он в курсе того, что Деревянный Меч, гроза арены, играл с соплячкой в „эльфа“ и „принцессу“?»

— Ты видел ее магию, — тем временем продолжал Ар, одним щелчком отправив шерстинку в огонь. — Что ты о ней думаешь?

Кай собрался с мыслями:

— Девчонка — самородок. Необученная, но сильная, и дар ее… особого рода. Сен работает с человеческой техникой и рукотворными предметами.

— Ага! — многозначительно вскинул брови Мастер. — Жаль, что я сам не могу заняться этим вундеркиндом. Меня ожидает совсем другое дитя, которое я, к сожалению, обнаружил слишком поздно.

Маг закинул ногу на ногу и устремил взор на притихший в камине огонь:

— Позаботься, чтобы с чародейкой ничего не случилось. Навещай ее, развлекай сказками о странах за пустыней, где правит магия. Об академиях волшебства, готовых принять ее с распростертыми объятиями. Знаю, ты не оратор, — Мастер покосился на Кая, усмехаясь собственной шутке, — но уж что-нибудь наврать сможешь, а девчонка поверит, не сомневайся. Она только и ждет рыцаря на белом коне, что умчит ее в розовое будущее.

Кай упер глаза в пол. Именно. Рыцарь. Телескопа и Черепа.

— Вот и умчи ее, — Мастер снова отхлебнул из кубка, — ко мне. Когда она созреет.

Аджакти бросил на мага быстрый взгляд исподлобья. Заметив его, Ар рассмеялся, откинув назад породистую голову:

— Для того чтобы стать моей ученицей, конечно. А ты что подумал? В отличие от некоторых, я умею держать свой… гхм… посох в перевязи, — Темный резко оборвал смех. — После переворота у тебя будет семь дней — семь дней до «псов» нашей мести, семь дней, чтобы выбраться с девчонкой из города. Как одному из победителей тебе будет несложно это сделать, не так ли?

Кай подумал, что в плане Мастера выход из Церрукана будет как раз самой легкой частью, но спорить с господином не стал. Он привык сам решать свои проблемы.

— А как быть с Анирой?

— А что с ней? — Голос Мастера мог бы превратить языки пламени в сосульки. — Ты еще не понял? Нам не нужен новый амир, с сиськами или без. То, что нам нужно — престол Церрукана, поверженный в грязь, погребенный под песками забвения. Мы уничтожим магоненавистников так же, как они уничтожали нас. Мы утопим их — в их собственной крови!

Ар поднял кубок, будто провозглашая тост, и плеснул содержимым в Кая. Алая волна захлестнула его, увлекла за собой. Липкая влага залила глаза, на губах клеился соленый вкус, что-то скользкое и горячее касалось его обнаженного тела — то ли женские руки, то ли змеи. Аджакти закричал, но жидкость, которая не была вином, ворвалась в рот, устремилась в легкие…

Он сел на постели, пялясь в темноту расширенными глазами, хватая губами непослушный воздух. Кай был в своей клетушке в казарме — один. Токе проводил ночь в лазарете с Лилией, подмазав Чеснока выигрышем с последних игр. «По крайней мере она не орет по ночам, — подумал Аджакти. — А если и орет, то по другому, более приятному, поводу».

Он стянул с себя мокрую от пота тунику — из-за холода гладиаторы спали, не раздеваясь. Сунул руку под подушку и нащупал знакомую гладкость Тигле.