— Клянусь щелью Иш-чель, вот это краля!

Голос, похожий на Арконов, весело крикнул:

— Кто ты, красавица? Огонь твоих прекрасных глаз ожег мое сердце!

Послышался влажный звук удара — доктора были настороже, и нахал поплатился за свои слова разбитым ртом. «Красавица» не ответила и уселась в тени галереи на заботливо подставленный стул. Кай больше не смотрел в ее сторону. Он помог Булату подняться, и они снова начали бой. Северянин позволил сопернику войти в ритм, чтобы усыпить его бдительность, а потом смял защиту мгновенной атакой. Булат потерял ориентацию, а с ней и свой меч, зажатый в клещи и выдернутый из руки приемом димахера.

Кай надеялся, что Фламма отметит его ловкость. Скосив глаза, парень обнаружил Огня на галерее вежливо беседующим с закутанной в белое незнакомкой. Воин даже не смотрел в его сторону. Зато загадочная гостья не сводила с Аджакти горящего требовательного взгляда. Он чуть не пропустил мимо ушей команду Альдоны, велевшего ему стать в пару с Тачем.

«Где-то я уже видел глаза этой женщины — цвета расплавленного золота, тревожащие, такие яркие, что, кажется, они могут светиться в темноте. Глаза ягуара в зарослях бамбука. Нет! Не может быть! Первый бой на арене, награждение перед ложей амира… Тонкие пальцы, полные сока алые вишни, встречающие такие же алые, мягкие губы. Жестокая улыбка на этих губах, вызов в янтарных глазах. Стебель бамбука, дикая кошка, Анира!»

Кай сбился с ритма, по спине пробежал холодок дурного предчувствия. «Что принцесса делает здесь? Привела Аниру в Танцующую школу страсть к играм или пресловутая страсть к гладиаторам? Что ж, многие из потеющих сейчас на плацу мужчин прекрасно сложены, некоторые, к тому же, хороши собой. Почему же янтарные глаза неотступно следуют за мной?»

Непрошеное внимание злило его, так же как и полное отсутствие внимания со стороны Фламмы. Бешеная атака Кая заставила Тача припасть на колено, прикрываясь щитом. Фаворит, вежливо раскланявшись с дамой, не глядя прошел мимо Аджакти и указал на Кумала. Красавец-димахер занял позицию напротив Огня. Ухмыльнувшись, клейменый незаметно сунул в сторону Кая сложенный в неприличном жесте кулак.

Наблюдая за сверкающим кружевом, которое вязали в воздухе три меча — два клинка Кумала и «Длинный Дик» Фламмы, — Кай с трудом сдерживал растущее раздражение. Церруканец был хорош, но северянин знал, что мог бы сделать то же самое лучше и прибавить еще пару штук, которые, возможно, удивили бы даже фаворита. «Почему Огонь игнорирует меня? Что это — месть за то, что я осмелился попроситься в ученики?»

Кай следил за поединком, сузив глаза. Раздражение перерастало в холодную злость; волны боли, расходясь от старого шрама, терзали спину. Неуловимо мягким движением клинок Фламмы скользнул вдоль одного из мечей димахера и замер у горла Кумала. Бой был закончен. По своему обыкновению, фаворит тихо говорил с побежденным, объясняя его промахи и показывая иногда то одно, то другое движение. Димахеры, которым Альдона позволил оставить занятия ради поучительного зрелища, возвращались на свои места. Новый партнер, Ласка, уже поджидал Аджакти, но тот медлил. Поблагодарив Кумала, Фламма повернулся уходить. Кай заступил ему дорогу.

— Что я должен сделать, сетха? — спросил он, глядя прямо в глаза-маслины под тяжелыми веками.

Фламма моргнул, вежливая улыбка стала несколько удивленной.

— Что я должен сделать, чтобы вы передумали?

Улыбка медленно сползла с круглых щек. Черные глаза блеснули, Фламма сухо ответил:

— Ничего, — и прошел мимо Кая, едва не задев плечом.