|
А если считать те, что приходят по электронной почте – то и тысячами. Людям постоянно кажется, что некие тайные силы плетут против них свои злобные козни. Этот феномен называется «теория заговора». Парень, которого взяли в Миннесоте, может быть связан с «Аль Каидой», с «Бригадами мучеников Аль Аксы» и даже с «Армией независимости Техаса». Но с тем же самым успехом он может быть фанатиком одиночкой, решившим отомстить миру за то, что его выгнали с работы в закусочной «Бургер Кинг». – Вы, безусловно, правы, – мягко сказал Фо. – Но я бы настоятельно советовал вам обратить особое внимание на этот случай. Возможно, вам имело бы смысл самому слетать в Миннеаполис. Вы человек с именем, и перед вами распахнутся многие двери. Поверьте моей интуиции – случай в Миннесоте может стать вашим личным Уотергейтом. Вернувшись в редакцию, Марио долго раздумывал, пытаясь понять, что показалось ему неправильным в разговоре с Джорджем Фо. Наконец, понял – он пришел на встречу, собираясь рассказать китайцу об аресте террориста в Миннеаполисе, а получилось так, что Фо уговорил его вплотную заняться этим делом. Словно бы и сам прекрасно знал, что произошло несколько дней назад в Миннесоте. Это навело Росетти на определенные размышления, которыми он с удовольствием поделился со своими друзьями по «Клубу 11 сентября». Но следующее заседание клуба должно было состояться только через три недели, и Марио остался со своими мыслями один на один. К вечеру он решил, что в словах Фо может быть хотя бы зерно истины, и велел своей секретарше заказать авиабилет до Миннеаполиса. Пока Росетти дремал в кресле «Боинга», летящего из Нью Йорка в Миннеаполис, человек, известный ему под именем Джордж Фо, встретился в одном из баров Олбани с двумя мужчинами, похожими на менеджеров по продаже дорогих машин. Мужчины, которых звали Тед и Чак, никогда не продавали автомобили. Оба они были в прошлом офицерами ЦРУ; обоих уволили из этой организации в конце 90 х годов, когда в моду вошли проверки сотрудников на детекторе лжи. И Тед, и Чак были патриотами Америки, но ненавидели правительство, которое, по их мнению, уже давно работало исключительно в интересах негров и латиноамериканцев. К азиатам Тед и Чак тоже относились без особого восторга, но китаец по имени Фо говорил правильные вещи. И платил хорошие деньги. – Операция прикрытия проведена успешно, – сказал им Фо. – Завтра или послезавтра федералы вытрясут из Али Хаваса информацию о «Детях Аллаха» и теракте, который они готовят в Миннеаполисе. А наши друзья журналисты постараются растрезвонить об этом на всю страну. – И министерство безопасности поднимет уровень тревоги до оранжевого, – хмуро сказал Тед. – А это значит, что ни в одном сортире нельзя будет бросить окурок мимо унитаза без того, чтобы это не зафиксировали камеры слежения. – Именно поэтому все должно быть сделано раньше. У вас есть два дня, пока о террористах не заговорят на каждом углу. Но согласитесь, что объекты, которые вам предстоит подготовить, не относятся к категории стратегически важных. – Все равно, – упрямо сказал Тед. – Работать придется в очень сложных условиях. Сумму вознаграждения придется пересмотреть. Китаец поднял брови. – Мне казалось, мы договорились. Чак улыбнулся. Если бы он действительно был менеджером по продаже автомобилей, то с такой улыбкой ему вряд ли удалось продать даже велосипед. – Тогда мы ничего не знали про арабов в Миннесоте, приятель. – Сколько вы хотите? – спросил Фо. – Плюс пятьдесят каждому. Наличными, разумеется. Китаец подумал, глядя на собеседников ничего не выражающим взглядом. – Хорошо, – сказал он, наконец. – Но это последняя сумма. |
