Один из членов комитета решил эти две проблемы одновременно. Он обратился в редакцию газеты «Je Suis Partout» («Я — повсюду») и рассказал служащему такую историю:

Он — директор школы. И он создал систему регулярного сбора среди своих учеников подарков для отправки пленным. Он сам был в плену, и в Германии с энтузиазмом следил за злобной коллаборационистской кампанией, которую вела газета «Je Suis Partout». И он хотел бы рекламировать эту газету среди военнопленных.

Псевдодиректора с огромным воодушевлением провели в бюро главного редактора. Тот дал ему 1200 адресов в разных Шталагах. Они были напечатаны на ярлыках этой газеты, работавшей для врага. Нельзя было бы придумать лучшего пропуска для «Голоса Шталага».

* * *

У меня новое имя и я в очередной раз сбрил усы. У меня отросли очень длинные волосы, и я ношу старую кепку. Теперь я бухгалтер у одного промышленника, на которого работает около сотни человек. Я сплю на фабрике. Даже самое настоящее удостоверение личности уже не удовлетворяет полицию. За время моего уединения машина контроля, машина, которая душит нас, стала еще страшнее. Из-за депортаций и дезертиров теперь требуется иметь рабочую карточку, сертификат о прохождении проверки и сертификат о проживании. Облавы и проверки безжалостны. Обыски в трамваях, ресторанах, кафе, кинотеатрах. Идут чистки целых кварталов, квартира за квартирой. Почти невозможно проехать сто километров на поезде, не подвергнувшись полицейскому допросу.

Все дело становится адски сложным. Женщины берут на себя все больше и больше работы.

* * *

Снял студию для наших контактов.

В этом доме я выдаю себя за художника, которому нравится рисовать, когда он развлекает своих друзей или беседует с ними.

* * *

Этим утром должен встретиться я в студии с Жаном-Франсуа, Лемаском и Феликсом. Я не видел их уже несколько месяцев и нам нужно очень много решить для их «маки». Когда я подходил к дому, консьержка у двери вдруг ни с того, ни с сего, начала выбивать старый коврик. Увидев меня, переходящего улицу, она стала выбивать его с какой-то странной яростью. Эта консьержка никогда не была одной из нас и ничего не знает о моей деятельности.

Но, тем не менее, я не вошел в дом.

* * *

Эта женщина осознанно спасла мою жизнь. Удивительно простая цепь случайностей привела к катастрофе.

Уезжая из региона, Жан-Франсуа передал командование одному бывшему офицеру, пользовавшемуся большим авторитетом, но слишком оптимистичному и без навыков конспирации. Ему потребовалось послать сообщение Жану-Франсуа, и он направил курьера. Это был совсем юный мальчишка безо всякого опыта и, вместо того, чтобы послать его к посреднику, бывший офицер дал ему полный адрес студии. Паренек, ожидая поезда на пересадочной станции, уснул. Его разбудила проверка документов. При нем нашли мой адрес, а он не смог найти удовлетворительного объяснения. В студии устроили засаду, и Лемаск, Феликс и Жан-Франсуа были арестованы. Только после этого консьержке пришла в голову мысль воспользоваться ковриком, чтобы подать мне сигнал тревоги.

* * *

Новости от Жана-Франсуа.

Полиция допросила его в студии, выложив на стол в качестве доказательства все донесения, найденные у Жана-Франсуа, Феликса и Лемаска. Жан-Франсуа отвечал все, что приходило ему в голову. Внезапно он так сильно ударил комиссара по руке, что тот ослабил хватку. Жан-Франсуа освободился от его рук, схватил документы, ударами повалил двух инспекторов — одного на другого, и как ураган помчался вниз по лестнице. Он в надежном месте передал мне донесения и, получив мои инструкции, вернулся назад в леса «маки».

* * *

Новости от Феликса.

На обрывке тонкой гладкой бумаги у Феликса был адрес запасной явочной квартиры, арендованной на имя одной молодой девушки, куда я время от времени приходил под видом покровителя.