— Остановись, Мел! — зычно окликнул ее Джек. — Ладно… Прости меня. Это паранойя. Просто все вышло не совсем так, как я планировал, — неожиданно быстро смягчился мужчина.

— Но ты сам же собирался пролить свет на свою прошлую жизнь, — напомнила ему Мел.

— Вот именно, что сам. Но они опередили меня этой публикацией, — нервозно признал писатель.

— То есть после этой публикации твое личное признание уже не произведет должного оглушительного эффекта? — насмешливо спросила обиженная Мел.

— Да, это так, — подтвердил Джек. — Они представили меня жалким неучем и выскочкой, сыном проститутки, который все эти годы вводил в заблуждение весь мир.

— Но ты знаешь, что это не более, чем гнусная инсинуация, которая не имеет ничего общего с реальностью. Так какая тебе разница, что кропают о тебе эти жалкие борзописцы? Ты — великий Джек Девлин! Ты стал тем, кем хотел стать, — внушала Мел.

— Это знаем мы с тобой, но газеты создают общественное мнение! — воскликнул Джек. — Поверь мне, печатное слово имеет власть над людьми большую, чем слово устное.

— И ты лучшее тому подтверждение, — холодно упрекнула его Мел. — Я думала, ты мне доверяешь. Но достаточно было одного клеветнического заголовка, чтобы от твоего так называемого доверия не осталось и следа, — грустно проговорила женщина.

— А ты, Мел? Разве ты мне доверяешь?

— Что ты хочешь этим сказать? — удивилась девушка.

— Почему ты собираешься лететь домой в свою пустую квартиру, выслушивать несправедливые придирки этой злобной старухи Дансворт, вместо того, чтобы остаться со мной?

— Остаться с тобой? — переспросила его Мел.

— Ты ведь хочешь этого?

— Одного моего желания мало, — тихо произнесла она. — Наши отношения давно вышли за рамки планируемых. Если я не вернусь домой теперь, потом это может плохо для меня кончиться, — честно признала Мел.

— Может плохо кончиться? В каком смысле?

— Я влюблена в тебя. Быть может, не просто влюблена… Я люблю тебя, Джек, — отважно созналась молодая женщина.

— Любишь — и сбегаешь? Это нелогично, Мел, — пробормотал опешивший Джек Девлин.

— А я и не стремлюсь быть логичной. Мне это ни к чему, — отвернулась от него женщина. — И лучше мне уехать теперь, пока я еще способна сделать это добровольно. Я не желаю быть изгнанной из твоей постели, когда ты найдешь мне подходящую замену. Я не доставлю тебе такого удовольствия, — четко проговорила она, не глядя на растерянного писателя.

— С чего ты взяла, что так случится?

— Разве это не твой излюбленный сценарий? — спросила она, резко развернувшись.

— Я бы не стал ставить вопрос таким образом, — протянул Джек. — Значит, ты решила бежать?

— Обвиняешь меня в бегстве? Хочешь, чтобы это выглядело именно как бегство?

— А чего хочешь ты, Мел?

— Я честно призналась, что люблю тебя, Джек. Поэтому я хочу знать, что ты чувствуешь ко мне?

— Мел, я так не могу. Мне требуется время, чтобы все обдумать, — пробормотал он.

— У тебя есть время, Джек. Только долго ждать я тебя не буду, — безапелляционно заявила женщина. — Мне ясно одно. Любить ты меня не способен, как не способен и полностью доверять. А другого я от тебя не хочу.

Мел стремительно пересекала вестибюль, когда ее окликнули:

— Мисс Рурк, с вами все в порядке? — обратился к ней консьерж.

— Все… нормально, — ответила она, хотя заплаканные глаза говорили об обратном. — Вы не могли бы поймать для меня такси? Я спешу в аэропорт.