Благодать снова улыбнулась.

— По словам малыша Тима, вы говорите, как английский профессор. Профессоров он, конечно, не встречал, но порассказал о вашей надменности.

Кей понравилось, что женщина так хорошо знает характер негодника Тима. Вполне возможно, подумала она, что они с Благодатью подружатся. И это будет только к лучшему, если ей предстоит прожить здесь какое-то время.

— Вы давно здесь живете?

Благодать подошла к буфету и достала оттуда глиняную миску. Судя по тому, что успела увидеть Кей, дом был обставлен скудно, причем мебелью, сделанной каким-то местным умельцем. Зато везде царили чистота и порядок.

— Всю жизнь, — ответила Благодать, положила в миску нарезанных фруктов и подвинула ее к Кей. — Не всю, конечно, но кажется, что очень долго.

Кей поняла, что нельзя продолжать расспросы — излишняя любознательность присуща только женщинам. Отец часто говорил, что можно быть двадцать лет знакомым с мужчиной и не знать о нем то, что его жене удастся вытянуть из него за двадцать минут.

Однако Кей не смогла удержаться. Она находилась в чужом месте среди чужих людей, и ей хотелось побольше узнать о жизни этой женщины.

— А почему так? — спросила она.

Благодать какое-то время молчала, Кей же смотрела на нее вопросительно, ожидая ответа. Постояльцами Благодати были в основном пожилые мужчины, и все они вели разговоры только о делах. У них не хватало времени на то, чтобы сесть и поговорить по душам с хозяйкой пансиона.

— Мама умерла, когда рожала меня, и много лет мы жили вдвоем с отцом. Ему нравилось переезжать с места на место, поэтому я не успевала с кем-нибудь подружиться. Но был один молодой человек… — Она всплеснула руками. — Как бы то ни было, до отца доходили слухи, что где-то на юге есть работа получше, а еще дальше — еще лучше, поэтому мы снимались с места и переезжали. Когда мне было семнадцать, он снова женился, и его жена родила близнецов, Джейн и Элис. Она была не из тех женщин, кто с радостью принимает материнство и домашние заботы.

— То есть она воспользовалась тем, что у нее есть взрослая падчерица, и взвалила на вас и детей, и дом?

Благодать улыбнулась, и Кей подумала, что так она выглядит значительно моложе и красивее.

— Что-то в этом роде. В конце концов, она была всего на полгода старше меня. Ей хотелось наслаждаться жизнью.

— Но вы…

Благодать пожала плечами.

— Она умерла, когда девочкам было десять, отец умер на следующий год, так что получилось даже хорошо, что я в то время оказалась дома и смогла позаботиться о них.

— Значит, вы стали матерью, не выйдя замуж.

— Человек делает то, к чему его вынуждают обстоятельства.

— Да, именно так, — сказала Кей, пододвигая к себе миску с фруктами и заглядывая в нее.

Ее мысли снова вернулись к тому, что случилось с ней и Алексом. Она действительно делала то, к чему ее вынуждали обстоятельства.

— Итак, вы будете жить здесь и ждать возвращения вашего брата из экспедиции мистера Грейди?

— Вообще-то брат хочет, чтобы я пожил здесь несколько недель, а потом поехал домой.

— Один?

— Да, — ответила Кей. — А что в этом такого?

— Вы очень молоды, чтобы путешествовать одному.

— Мне двадцать.

У Благодати от удивления отвисла челюсть.

— Только не говорите этого моим сестрам. Я сказала им, что вам всего шестнадцать. Если они узнают, что вам двадцать, они за две недели женят вас.

Кей улыбнулась:

— Сомневаюсь.

— Не сомневайтесь, женят, — серьезно возразила Благодать. — Вы не представляете, как им хочется выбраться отсюда.