Это был странный сон, скорее, видение на границе сна и яви. Она в лодке посреди огромного бирюзового океана. Берег все ближе, и на берегу стоит одинокая мрачная крепость. Стрельчатые башни вздымаются в небо, узкие бойницы сурово смотрят на Хлою.

Крепость все ближе… Вот Хлоя уже внутри нее. Она бежит, бежит изо всех сил, а позади эхом отдаются чьи-то шаги. Чужие шаги. Кто-то преследует ее, молчаливый и неотвратимый, как сама судьба. Хлоя останавливается, не в силах даже вздохнуть, и шаги тоже останавливаются.

Потом приближаются к ней, а она не в силах двинуться с места… Черная тень вырастает перед ней Кто это? Друг? Враг? Тень накрывает ее, обрушивается тьмой…

Хлоя проснулась. Крис держал ее за руку.

— Пристегнись. Садимся.

Страх и смятение снова всколыхнулись в ней, и Хлоя была благодарна Крису, что он не разговаривал с нею во время поездки на такси от аэропорта Шарля де Голля до отеля. В себя она пришла, лишь увидев этот самый отель. Страхи были мгновенно забыты.

— Это же дворец! Крис, я не представляю, как можно жить в таком великолепии!

Он заполнил бланки, пока Хлоя глазела по сторонам, затем подхватил под руку и повел в номер.

Номер был на двоих. Конечно. Как же еще. Хлоя никогда не была в Версале, но предположила, что там не намного богаче. Картины на стенах, ковер, в котором ноги утопают по щиколотку, высокие прозрачные окна, легкие кремовые шторы, резной балкончик…

— Я не представляла, что может существовать такая красота!

— Вообще-то это действительно дворец. Не помню, какому герцогу он принадлежал. Ты же у нас с университетским образованием, займись изысканиями.

— История — не мой конек. Я склонна к естественным и точным наукам. Париж — старый город?

— Лютеция. Не просто старый, древний. И очень красивый. Я покажу тебе его, красивая.

Хлоя бродила по номеру. Он был необъятным. Точнее было бы назвать его покоями. Несколько комнат, две ванных комнаты… Две спальни. Это заставило ее остановиться в смущении. Тихий голос Криса донесся сзади:

— Я обещал, никакого давления.

Потом он быстро и привычно разобрал багаж и удалился в ванную, а Хлоя присела на краешек бархатного кресла, чувствуя себя маленькой потерявшейся девочкой. Она бессмысленно пялилась на большую вазу с фруктами, когда Крис вырвал ее из задумчивости.

— Взяла удобную обувь? Пошли. Предварительная экскурсия. Надо же тебе хоть чуть-чуть ориентироваться на местности.

Хлоя заставила себя встряхнуться и даже смогла улыбнуться Крису.

Париж он знал, как свои пять пальцев. Хлоя только успевала вертеть головой по сторонам. Раньше она все это уже видела, но только на картинках, а теперь — вот он, Нотр-Дам де Пари, вот Латинский квартал и Сорбонна, вот Гревская площадь, вот бульвар Капуцинов…

Солнце вызолотило древнюю Лютецию, смешливый и беззаботный Париж, и все парижанки действительно были очаровательны, а мальчишки все как один напоминали Гавроша. Хлоя улыбалась без всякой причины, жмурилась на солнце и была счастлива, так счастлива, что сердцу становилось больно.

Они пили кофе под полосатыми тентами, а уличный художник углем рисовал на обрывке бумаги портрет Хлои, они ели горячие круассаны с малиновым вареньем и свежайшую землянику со взбитыми сливками, а потом шли по узким улочкам Старого Города, рассматривали старинные книги на лотках антикваров, импровизированные картинные галереи под открытым небом и бросали крошки ленивым и наглым парижским голубям.

Наконец Хлоя поняла, что не может сделать больше ни шага, и Крис усадил ее на небольшую лавочку под сенью раскидистого каштана. Она сбросила туфли и с наслаждением вытянула ноги.

— Крис! Это какое-то волшебство.