И они пили белое вино, смеялись и говорили, а потом Хлоя поняла, что дело было не в ее холодности и занятости, а в очень простой вещи.

Ни одному из своих бойфрендов она не доверяла так, как Крису Лэнгтону.

Хлоя оборвала смех. В расширенных зрачках отразилось пламя свечей. Она медленно потянулась к Крису…

Он обнял ее так нежно, словно она была соткана из тумана и света звезд. Крис слишком хорошо помнил выражение ужаса на этом красивом личике, когда он поцеловал ее в первый раз, у Ирис на кухне. Он ни за что больше не хотел увидеть это выражение.

Он начал целовать ее осторожно, легко, едва касаясь губами ее трепещущего рта, нежных щек, длинных ресниц…

Он целовал ее, а внутри него метался перепуганный, неуверенный в себе мальчишка, отчаянно боящийся признаться самому себе в том, что…

…он любит ее. Любит и желает всей душой. С того самого момента, как увидел впервые.

Крис сдерживал себя, напрягая все силы душевные и телесные. Это не твоя ночь. Это ЕЕ ночь. Подари ей счастье. Подари ей наслаждение. Подари ей целый свет, ибо она должна наконец понять, что она — Королева!

Они поднялись из-за столика и, словно одурманенные, держась за руки, пошли к отелю.

Они поднялись на свой этаж, вошли в номер и не стали зажигать свет.

Они стояли и целовались.

Нежно. Медленно. Осторожно. Боясь спугнуть что-то важное.

Они искали истину, не зная, как она выглядит.

А потом Хлоя глухо вскрикнула и припала к его губам яростным и страшным поцелуем. Он хотел сдержать ее, но она уже подчинилась темной яростной силе, неодолимо затягивавшей ее в водоворот срасти. Хриплый стон вырвался из припухших алых губ.

— Крис! Пожалуйста!

Она увлекла его в спальню и рухнула на необъятную кровать, не отпуская его рук, не отрываясь от него.

— Хлоя…

Они срывали друг с друга одежду, и Крис в прощальном отчаянии думал, что хотел все сделать не так, совсем иначе, медленно, нежно, осторожно, но было уже поздно, и ослепительная нагота самой прекрасной женщины Земли слепила ему глаза, и он тоже поддавался водовороту, слабел, не мог выплыть…

— Стоп!

Она окаменела, услышав его голос.

— Так не пойдет. Давай начнем еще раз. Если хочешь, можешь делать заметки в блокноте. Прежде всего мы должны выяснить, что тебе нравится больше всего.

И он начал выяснять.

Крис Лэнгтон был искушен в любовных играх. Он знал, умел и любил доставлять женщине удовольствие. На этот раз дело осложнялось тем, что он был голоден. Страшно голоден. Он не мог владеть собой. Он слишком сильно хотел эту женщину.

А следовало быть сдержанным. Он начал с пяток. В районе коленей Хлоя была заинтригована. Потом удивлена. А потом…

Потом дыхание ее изменилось. Крис почувствовал это. Ее тело ответило его рукам. Впервые. Не бешеной неконтролируемой страстью, а нарастающим возбуждением. Словно предчувствие шторма на гладкой бирюзе океана…

Что-то шло не так. Крис почувствовал внезапный холодок, пробежавший по его спине.

Дьявол и ад! Ты должен сделать это для нее! Она доверилась тебе, она не испугалась твоих самоуверенных речей, твоей циничной похвальбы, она бросила всю свою жизнь в твои руки и приехала с тобой в Париж, и она, черт побери, ждет, что ты выполнишь то, что обещал! Я не могу. В этом есть что-то… Я не могу. Он был возбужден и зол с одной стороны, но с другой — растерян и странно бессилен. К счастью, невинная Хлоя пока ничего не замечала. Он продолжал машинально ласкать ее безукоризненное тело, осторожно целуя, поглаживая, сжимая и отпуская, проводя кончиком языка, покусывая… Но что-то шло не так.

Она вздрогнула, по всему телу пробежала дрожь предвкушения, и обычный мужчина по имени Крис отреагировал на это именно так, как и должен отреагировать обычный мужчина, но в голове его все яростнее шипел ехидный голос совсем другого существа.