К моему удивлению, не считая нескольких выбитых зубов, да пары сломанных носов, более серьёзных ран никто не получил. К сожалению, в стоматологии я мало что понимаю, разве что осколки зубов срастить могу, да где их в снегу искать. А вот носы вправил и тут же заживил кости с хрящами перлом Материи, да вручил напоследок несколько доз парацетамола, объяснив, сколько и в каких случаях пить.

— Ну что ж бойцы, спасибо за добрую и честную драку, — поднял я в честь участников обоих команд рюмку с водкой. — Пейте, ешьте, миритесь и обиды друг на друга не держите. Кроме водки и хорошей закуски я приготовил для вас ещё подарки. Каждому из проигравшей ватаги я жалую по куску льна чёрного цвета, вытканного и крашеного на местной мануфактуре. Что с ним делать, это, конечно, вашим бабам виднее, но я бы из него штаны пошил. Поверьте, краска хорошо держится, иначе я бы постеснялся такое дарить. Ну а победившей команде денежная премия и тоже по куску ткани, но только красного цвета.

— За Его Сиятельство князя Ганнибала-Пушкина! — вскочил с полиэтиленовой стопкой в руках деревенский атаман с заплывшим левым глазом, насколько я помню, один из лесорубов, поставляющий брёвна на мою лесопилку.

— За Его Сиятельство! — подхватил хор мужских голосов, и в воздух поднялась почти сотня рук с пластиковыми стопками, наполненных алкоголем.

— Здрав будь, князюшко, — вторили им бабы, жеманно потягивая густую наливку.

Ну да. Стопки полиэтиленовые, впрочем, как и тарелки с ложками. А где мне ещё столько посуды взять на такую кучу народа? Я дольше думал, чем на изготовление времени потратил.

Что я заметил так это то, что, казалось бы, простые люди в мою честь здравицы провозглашают, а приятно больше, чем, если б за меня пил сам Император.

Если в новогоднюю ночь стояла ясная морозная погода, то на следующий день небо заволокло тучами, и пошёл снег. Какие уж тут полёты, если дальше десяти метров ничего не видно. В итоге, чтобы не сидеть без дела я не придумал ничего умнее, как наполнить ларцы. А куда деваться, если аурум утекает, как вода? Вроде ничего такого не делаю, а он как прибывает, так и убывает. А у меня, между прочим, полёт в Москву на носу. Кто его знает, какие артефакты мне придётся в Златоглавой делать.

Несколько дней я по утрам седлал аэросани, позаимствованные у рыбнадзорщика, и объезжал уже известные колодцы, а вот для поиска новых приходилось запрягать пару саней. В одни садится самому с Афанасием, а впереди, в качестве снегоочистительной машины, пускать сани с Николаем и Максимом.

Ларцы регулярно пополнялись аурумом, а тем временем приближалось Крещение Господне. Что первое приходит на ум современному человеку при упоминании этого праздника? Правильно, крещенские купания в проруби-иордани. Каково же было моё удивление, когда я узнал, что об этой традиции никому неизвестно, включая настоятеля местной церкви.

— Разве окунание человека в освящённую воду не смывает с него грехи? — на всякий случай уточнил я у священнослужителя. — А как же Господь Иисус Христос, не нуждающийся в покаянии, крестившись в Иордане, низвёл благословение на воду, чтобы та впоследствии могла служить для совершения этого Таинства в церкви?

— От грехов человек очищается посредством Крещения и Покаяния, — объяснил мне отец Пётр. — После того, как крестившись, он присоединяется к Церкви, от последующих грехов он очищается посредством искреннего раскаяния, молитв и участия в Таинстве Покаяния.