В моих руках появились такие рычаги могущества, что представить страшно!

— Александр Сергеевич, там женщина с парнишкой пришли. В двери стучаться, — доложил Серёга, заставив меня с тяжёлым вздохом сожаления оторваться от созерцания обретённых сокровищ.

— Кто-нибудь готов подсказать, как дверь обратно закрыть? — спросил я у тульп, так как голова сейчас совершенно отказалась работать.

— Похоже, надо рычажок в створе дёрнуть. Беленький, — посоветовал Виктор Иванович, которого в отличии от меня куда как больше интересовал механизм открывания дверей, чем созерцание ларцов.

Рычажок я нашёл, когда вернулся в кабинет. Потянул его на себя и тут же отдёрнул руку. Кто его знает, вдруг сейчас стена закроется резко и с лязгом. Но нет, раздалось негромкое шипение и стена поползла назад, перекрывая вход в потайное помещение.

— Надо же, — подивился я на изобретение местных умельцев, — Даже боюсь спросить, на каком принципе этот механизм работает.

— Пневматический домкрат когда-нибудь видели? — поинтересовался Виктор Иванович.

— Допустим, и что?

— Тут то же самое, и как я определил по клеймам, немецкой работы. Принцип довольно прост. Откатная стена, как дверь шкафа-купе, и пневматика. Создали давление — фиксатор выдавило и поршень привёл стену в движение. Рычажком давление сбросили, возвратные пружины вернут стену на место. Просто и надёжно.

— Может быть. Потом сам внимательно посмотрю, а пока пошли с будущей прислугой знакомиться.

* * *

Не был у меня сегодня в планах визит в ателье Екатерины Пантелеймоновны, но Лариса весь мозг выела:

— Хорошо, не успеют Вам костюм построить, но обычный классический галстук портнихи же в состоянии пошить за пару часов.

— А чем тебя простой шейный платок не устраивает? — сидя в кресле бывшего хозяина, следил я взглядом за Ларисой, вышагивающей по кабинету от одной стены к другой. — И вообще, можешь перестать ходить туда-сюда? У меня уже голова кружится от твоего мельтешения.

— Александр Сергеевич, Вам визит к матери Императора предстоит, а Вы никак не озаботитесь своим внешним видом, — наконец-то закончила тульпа свои упражнения по шагистике и уселась на стул.

— А галстук мне чем поможет? — меланхолично поинтересовался я, — И потом, объясни мне, чем платок плох? Его все подряд носят.

— Простите за прямоту, но у Вас шея и так короткая, а с платком на шее Вы у вовсе на кучерявого колобка похожи, — заявила Лариса.

— Ты меня ещё с Чебурашкой сравни. Нормальное у меня тело, — возразил я, но на всякий случай проверил рукой шею и решил прекратить спор. — Чёрт с ним. Твоя взяла. Поехали на Невский бульвар.

— Какой поехали? — возмутилась тульпа.

— Что опять не так?

— А выкройку кто будет делать? Без выкройки тебе шёлка накромсают на целый империал.

— Инициатива имеет инициатора, — не стал я спорить, поудобнее уселся в кресле и закинул ноги на стол. — Ты на мне хочешь новый галстук видеть, вот и выкройки сама делай.

Как бы Лариса не шипела, но любопытство заставило её подселиться в моё тело.

Я и не знал, что умею так быстро выкройки строить, да ещё и без линейки и ножниц, а всего лишь перочинным ножиком, найденным на столе бывшего хозяина.

Хорошо, что я галстук умею сам завязывать. Иначе каждый раз пришлось бы к помощи Ларисы или Виктора Ивановича обращаться.

Не успели мы войти в ателье, как Лариса быстро скользнув взглядом по стене с висящими на ней отрезами ткани, завизжала как ребёнок:

— Вот оно! Александр Сергеевич, этот шёлк именно то, что нужно. Чёрное полотно в золотую и белую полоску! Что-то это мне напоминает, — пощёлкала пальцами тульпа, явно пытаясь выстроить какие-то одной ей известные ассоциации.