— Цвета Петербургской росписи. Белые полупрозрачные цветы с золотыми листьями на чёрном фоне, — пришёл на помощь Виктор Иванович. — Окончательно сформировалась в конце девятнадцатого века, но не успела получить такую широкую известность, как Гжель или Хохлома.

— И правда, есть что-то такое, — согласилась Лариса и оглядевшись, выбрала ещё несколько отрезов шёлка, галстуки из которых по её мнению должны были подойти к некоторым моим сюртукам.

— Так-с. Александр Сергеевич, давайте живенько оформляйте заказ, объясните что Вам требуется и направляемся к ювелиру, — заявила Лариса. — Насколько я помню, недалеко отсюда, на Большой Морской, галантерейный салон золотых дел мастера Ивана Барбе.

— Стесняюсь спросить, а к ювелиру мне на кой ляд нужно переться? — не уставал я удивляться внезапной активности Ларисы.

— А галстук чем к рубашке крепить будете? — посмотрела на меня тульпа так, словно я сморозил явную чушь. — Зажим для галстука такой же важный аксессуар, как и он сам.

Как говориться, взялся за гуж, не говори что не дюж. Пришлось идти на поводу у разошедшейся сегодня Ларисы и заручившись у Екатерины Пантелеймоновны в скорейшем исполнении моего заказа, выдвигаться в сторону указанного тульпой адреса.

— Откуда в этом мире зажимы для галстуков, если они ещё не существуют? — возник у меня вопрос, когда мы вошли в небольшой, но уютный салон. — И как я объясню продавцу, что мне нужно?

— Броши, заколки и зажимы для платков делали ещё в древнем Китае, — начала зыркать по сторонам Лариса и остановила взгляд на одном из прилавков с различными ювелирными изделиями. — А вот и то, что нам нужно.

Всё-таки не устаю удивляться эрудиции своих галлюцинаций. Откуда Лариса знала, что именно в этом салоне найдутся какие-то зажимы? Не поленился, спросил.

— Я просто адрес дома братьев Барбе знала. Они одни из известнейших ювелиров столицы, — объяснила Лариса. — Как только из подмастерьев вышли, начали для Двора заказы выполнять. Правда, в основном табакерки и шкатулки, но и прочих безделиц не чураются.

Быстро осмотрев на прилавке ювелирку, Лариса ткнула в одно из изделий:

— Смотри, какой элегантный золотой зажим с алмазной огранкой. Вроде и простой, а выглядит шикарно. И вот этот, золотой с чернью внутри тоже бери. Кстати, матушке тоже неплохо бы что-нибудь приобрести ко дню рождения твоего брата. Но это, вроде, не к спеху, а поэтому можно и у Кейбеля заказать. У него лавка в Гусевом переулке расположена — это ближе к твоему новому дому.

— А Гусев переулок у нас где? — невольно возник у меня вопрос, поскольку столичные адреса для меня сродни с китайской грамотой.

— За церковью Входа Господня в Иерусалим у Знаменского моста, — объяснила тульпа. — Кстати, неплохо бы ещё Вам портмоне сделать, а то носите деньги в кармане, как школьник. Не солидно. Но это дело посерьёзнее, чем галстук пошить. Нужно мастера хорошего искать. Я сейчас навскидку не готова кого-то порекомендовать.

Как бы не хотелось родным, а особенно брату с сестрой, говорить, что я съезжаю от них, но рано или поздно это сделать придётся. Поэтому забрав уже готовые галстуки в ателье и накупив в соседней лавке чая, сладостей и фруктов я отправился в родительскую квартиру, где в кругу семьи сообщил о своём переезде.

— И где ты собираешься жить? Если это, конечно, не секрет, — ехидно спросил отец, когда на стол выставили только что вскипевший самовар и принесённые мной вкусняшки.

— Не секрет. Досталась мне по случаю хибара у Невского проспекта за Фонтанкой, — плеснув себе в чашку ароматной свежей заварки, ответил я папе.