— Скорее оружейка средневекового рыцаря, — рассматривал я висящие на стенах древние кольчуги, мечи, латы и шлемы. — Зачем Шешковскому этот хлам нужен был?

— Согласен, — покивал Виктор Иванович, — Плюшкин какой-то, а не сын палача Екатерины Великой. Может в сундуках что интересное есть?

Воспользовавшись одним из ключей со связки, я открыл первый попавшийся сундук и ничего кроме колюще-рубящего оружия в нём не обнаружил.

— Он с кем воевать собрался-то? С тевтонскими рыцарями? — почесал затылок Серёга, после того, как вслед за мной заглянул в открытый сундук. — А это что за проволока?

— На олово похоже, — посмотрев на металл, выдал заключение Виктор Иванович. — Александр Сергеевич, снимите вощеную бумагу с крынки, что стоит в сундуке с оружием.

— Это что? Флюс? — хмыкнул Сергей, глянув на белый порошок в горшочке. — Шешковский между делом на досуге самовары лудил?

Не знаю чем в свободное время занимались Шешковские, а в одном из сундуков всё-таки нашёлся ларец с ювелирными изделиями, в которые вместо драгоценных камней были инкрустированы артефакты.

— Ну хоть что-то, — успокоился Сергей. — Перлы в аурум обратишь, а золото и серебро в ломбард можно сдать.

— С чего бы это золото в ломбард нести? — возмутилась Алёна Вадимовна. — Тут украшений на половину фрейлин Императорского двора.

— Зная биографию Шешковского-старшего и род деятельности младшего, я б золото сама переплавила бы, — заявила Лариса. — Сдашь что-нибудь уникальное, а потом хозяин найдётся. Стыда не оберёшься. Понятно, что Вы Александр Сергеевич отмажетесь, но осадок у людей останется.

— А что в тех двух больших кувшинах находится, — кивнул в сторону стены Виктор Иванович. — Да ещё и вместо крышек они воском залиты.

— Может вино какое старинное? — предположил Серёга. — А воском запечатано, чтобы в уксус не превратилось.

— А вот сейчас и проверим, — достал я ножик прадеда и выщелкнул лезвие.

— Ничего себе вино, — заглянула в кувшин Вадимовна, после того как я вырезал на одном из кувшинов восковую шайбу сантиметров пять толщиной. — Судя по цилиндрикам в вощеной бумаге, Вы, Александр Сергеевич, очередной клад нашли.

— Посмотрим, — развернул я одну упаковку и хмыкнул. — Десять серебряных рублей отчеканенных при Екатерине Великой. И что с ними делать? В серебро переплавлять?

— Зачем? Они спокойно ходят по стране и принимаются казной по номиналу, — успокоил меня Виктор Иванович. — Просто казна их из оборота изымает.

— Если все монеты такого же достоинства, то судя по величине кувшинов, не так уж и много нам перепало, — заметил я.

Нашёл на что жаловаться. Серебра ему мало досталось. Есть крестьяне, которые в жизни своей серебряного рубля не видели.

— Александр Сергеевич, а Вам пельменей ещё не расхотелось? — отвлёк меня от мыслей Виктор Иванович.

— Я за них Родину готов продать, — пошутил я. — Но к Берду с такой мелочной просьбой не пойду. А других владельцев литейных производств у меня пока в знакомцах пока нет.

— Зачем вам чугунный завод? Мясорубка — это же не паровой двигатель. Сами сделайте, — заявил тульпа.

— Из этого металлолома? — кивнул я на стены, увешанные железом.

— Именно. Даже облудить сталь можете, чтобы не ржавела, благо вентиляция здесь хорошая.

— А на нож пустить хорошую сталь, — продолжил я мысль Виктора Ивановича.

— Даже ручку можно какую-нибудь красивую приспособить. Хотя бы вон от того стилета взять, — ткнул Иваныч в сторону клинка с цилиндрической рукоятью.

И правда, почему бы мне самому не сделать мясорубку, если пельмешек захотелось.