— У нас в стране всё так плохо с красками для тканей, что нужно их закупать в Англии? — искренне удивился я. — И что же за краски такие Вы, Екатерина Матвеевна, покупаете? Опять же, если это не составляет тайны.

— Ой, да какая может быть тайна, — отмахнулась купчиха. — Цедрон, вайду да кошениль я закупаю.

— Князь, дай Екатерине Матвеевне спокойно покушать, — внезапно заступился за купчиху Пётр Исаакович. — Что за манера такая за столом о делах разговаривать.

Мне показалось или в дяде ревность взыграла? Вон как зыркает на меня. Того и гляди на дуэль вызовет, даже зная заранее, что получит по щам. А с каким интересом Екатерина Матвеевна отреагировала на реплику дяди — в глазах так и читается восторг, мол, Пётр Исаакович, я так благодарна Вам за заступничество.

А ведь если посмотреть на дядю и Минаеву внимательнее, то можно заметить вполне симпатичную пару. Сорокалетний статный мужчина рядом с приятной на вид женщиной — глядишь на них двоих вместе, и сердце радуется. Хоть сейчас под венец веди.

— Пётр Исаакович, можно Вас попросить прогуляться со мной на улицу, — попросил я дядю, выйдя из-за стола.

Не знаю, о чём подумал дядя, но что-то шепнув на ухо Минаевой, он покорно встал и проследовал за мной.

— Дядя Петя, ты миллионером хочешь стать? — ошарашил я родственника вопросом, после того как мы вышли из столовой во двор.

— А кто ж не хочет, — вполне спокойно воспринял мой вопрос дядя. — Но если предлагаешь охмурить Екатерину Матвеевну и получить доступ к её капиталам, то здесь я пас. Не буду скрывать, что женщина мне понравилась, а потому и не собираюсь причинять ей вреда. Да и нет у Екатерины Матвеевны никаких миллионов, а есть только мануфактура с шестью десятками вольнонаёмных набойщиков.

Ого. Шестьдесят набойщиков это сила. Столько мужиков попробуй удержать на месте, чтобы они тебе производство не сорвали. Вольнонаёмные это не бесправные заводские крепостные — им платить нормально нужно, иначе они к соседу уйдут, а ситценабивных мануфактур разных масштабов по Московской губернии хоть пруд пруди, уж больно прибыльное это дело.

— Я же не сказал, что ты один станешь богатым, а Екатерину Матвеевну по миру пустишь. Вдвоём миллионерами станете, — поспешил я успокоить родственника. — Как у тебя со знанием химии дела обстоят?

— Какие у бывшего офицера морской артиллерии могут быть отношения с химией? — задумался дядя. — Порох могу сделать, если нужные ингредиенты имеются. Ещё могу вино курить, а затем в водку его перегонять, но это, наверное, любой способен делать.

Ничего не скажу про порох, потому что пока его изготовление заключается в механическом смешивании известных компонентов. А вот умение Петром Исааковичем получать водку уже обнадёживает. По крайней мере, человеку знаком процесс дистилляции.

— А если я научу тебя делать несмываемые краски для тканей, которые будут набивать на мануфактуре понравившейся тебе женщины, ты также откажешься стать богатым?

— Зная тебя, нисколько не сомневаюсь, что тебе известен рецепт красок, — почесал скулу дядя.

— А я, зная тебя, ни на йоту не сомневаюсь, что Екатерина Матвеевна станет твоей, — достал я из кармана сотенную ассигнацию и всучил её Петру Исааковичу. — Отдашь, когда заработаете вместе с дамой твоего сердца первые сто тысяч, а пока своди её в ресторацию у Талона что ли, её ведь одну туда не пустят. Впрочем, подожди. Возьми ещё пару сотен и сделай так, чтобы женщина была от тебя без ума.

Можно ли получить анилиновые краски в тех условиях, в которых нахожусь я сейчас? С моими знаниями и доступом к магии — вполне. А если производство красок наладить в Москве, где сосредоточенно основное химическое производство страны, то это должно быть проще и сулит большие деньги.