— Да, именно это он и сделал, когда узнал, что я когда-то был уважаемым хранителем библиотеки, — у Свана обширная личная библиотека, превосходящая даже архивы Дастина Лонга, но она находилась в совершенном беспорядке. В последние десятилетия туда не ступала нога человека, который знает, как привести все в порядок и рассортировать по категориям. Только поэтому он оставил меня в живых.

— Звучит неплохо. Работа, которая тебе нравится под началом влиятельного человека, сохраненная жизнь, — Сет все еще подозревал его в двойной игре. — До того, как ты пришел сюда, тебе ничего не угрожало. Зачем рисковать прочным положением и тайком ускользать от своего хозяина, чтобы помочь его врагу?

— О, похоже ты начал подозревать, что смерти Макса хочет не только твой отец, но и Алек Сван, мой нынешний хозяин, — ответил ему Кристофер, хитро ухмыльнувшись. Он совсем не обиделся на необоснованные подозрения. — И только потому, что ты наполовину прав, я прощаю твои оскорбительные подозрения. Все верно, сейчас мне живется лучше, чем когда-либо, но есть вещи поважнее, чем мягкая постель и набитое брюхо, молодой человек.

— И что же это за вещи, по твоему мнению? — с издевкой поинтересовался сокол. С одной стороны мне было приятно, что он так меня защищал, а с другой — немного не по себе из-за того, что он учинил пожилому человеку настоящий допрос с пристрастием.

Сет иногда бывал действительно грозным и бесстрашным, если сам этого хотел. По большей части он находился в образе бестолкового шута.

Кристофер тоже осмелел, необходимость защищать свою репутацию придала ему сил. Он криво усмехнулся, глядя на моего рьяного защитника.

— Это вера, справедливость и, прежде всего, правда, — сказал он, на каждое слово кивая поседевшей головой.

— И в чем же правда? — устало спросил у старика. — Что со мной будет? Только говори честно, я готов к любому исходу.

Сет присел рядом со мной на корточки и провел пальцами по шраму на моей руке, его глаза слабо светились в сумерках. Стало легче.

— Мы можем только надеяться, что проклятье умрет вместе с ним. Ты должен его убить, — сказал Кристофер. Что ж, как раз это я и собирался сделать.

— Его глаз! — неожиданно осенило сокола. — Ты должен убить его выстрелом в стеклянный глаз! Он был заколдован столько, сколько я его помню, так что логично, что он просто наложил новые слои чар поверх старых.

— Согласен, сделать это ему было бы проще всего, — сказал старик, дернув ушами. — В теории это должно снять проклятие, но поскольку ты Странник, о которых нам известно не так много, мы можем только надеяться на такой исход.

— Ну конечно, — пробормотал, рассеянно покачав головой. Я уже давно смирился с тем фактом, что на Ашене меня считали ошибкой природы, со мной постоянно было что-то не так, но в этом случае мое происхождение сильно усложняло дело, от этого буквально зависела моя жизнь.

— Ты намекал на то, что идея убить Макса принадлежит не моему отцу, и не он начал плести этот заговор, — обратился Сет к Кристоферу. С чего ты взял это?

— Я уже давно подозреваю это, потому что имею возможность наблюдать. Сван считает меня слабоумным, поэтому не особо осторожничает в моем присутствии, — усмехнулся он. — Алек думает, что он самый умный на острове, всеми манипулирует, даже Лонгом, но ему далеко до меня. И у меня остается вопрос, как вы пришли к этому предположению?

— Вообще-то эту идею нам подал твой ученик, Бруно, — признался, устало улыбнувшись. — Он сообразил быстрее, чем все мы и высказал подозрение, что Лонга дергал за ниточки кто-то покрупнее.