— Кстати, Бруно немного рассказал мне об этой каше, — сказала она и поднесла ложку ко рту, чтобы мне не пришлось держать ее самому скользкими, измазанными целебными мазями, руками.

Она была такой же вкусной, острой и сытной, как в прошлый раз.

— О, расскажите и мне. Боюсь, я мало смыслю в традициях и особенностях его родины, — попросила Шелли, массируя мои запястья и предплечья. — Что такого особенного в этом блюде? У меня такое чувство, что чего-то не понимаю.

— Олли не славится своей быстротой, верно? Как и его сородичи, — ухмыльнулась Рита, и протолкнула мне в рот еще одну порцию, которую я с аппетитом проглотил.

— Возможно, это сказано слишком мягко, — хихикнула Шелли, наверняка представляя себе слишком медлительного Олли.

— Может быть, — лукаво улыбнулась Рита. — У них есть особое блюдо, которое называется свадебной кашей. Позволю тебе самой догадаться о том, как название этого блюда связано с его назначением.

Мой член уже был готов взорваться от желания. Ладони Шелли поглаживали грудь и пресс. Она сместила из на косые, провела ноготками и пристально посмотрела мне в глаза.

— Мазь уже должна была подействовать, она быстро заживляет раны, — сказала она, вытащила мою руку из воды и, сложив губы бантиком, подула на нее прохладным воздухом.

— Вау! — это было приятно и вместе с тем каждое прикосновение ощущалось как электрический разряд. Такое уже было, когда я прижал палец дверью машины и чувствительность стала невыносимой.

Шелли улыбнулась, а потом обхватила сочными губами мой указательный палец. Её бедра дернулись вперед синхронно с тем, как она обвела языком подушечку пальца. Клянусь, ощущения были такими реалистичными, будто она проделала это с членом.

— Я рада, что тебе приятно, — проворковала она и потянулась за тарелкой, чтобы скормить мне еще одну ложку каши.

Улыбнулся своей мысли о том, что за мной ухаживают, как будто я какой-то римский патриций.

Может, мы погибли там, в лесу, и теперь оказались в раю?

Если так оно и есть, то я совершенно не был против такого финала жизни. Открыл рот, чтобы съесть еще ложку и опустил руку под воду, чтобы сжать манящее бедро своей второй жены.

Облизнулся и зажмурился, не веря тому, что воплощается моя самая жаркая фантазия о тройничке: под водой столкнулся с пальцами Риты. Зрачки кошки расширились, когда она посмотрела на мои губы. Я протянул руку вперед и положил на ее крепкое бедро, уделяя внимание, которого ей могло не хватать.

— Последняя ложечка, — прошептала Шелли и отправила мне в рот остатки каши.

Она отставила пустую миску на бортик и одновременно приникла к губам и обхватила налившийся член рукой.

По венам уже тек огонь вместо крови, таз рефлекторно дернулся вверх, но двигаться было не так-то просто из-за приятной тяжести веса жены, что удерживала меня на дне ванны.

Рука Шелли медленно скользила вверх-вниз, у меня перехватывало дыхание, я делал вдох, потом снова вдыхал, и еще раз… Она, видимо, хотела, чтобы причиной моей смерти стало удушье, потому что добила, скользнув влажным язычком в мой рот. Большим пальцем обводила головку, меняла скорость и интенсивность, от этих нехитрых манипуляций можно было кончить, так и не побывав ни в одной из них.

— Мне так нравится видеть, как вы двое ласкаете друг друга, — раздался севший от возбуждения голос Риты. Она наклонилась, чтобы присоединиться к Шелли, они продолжили поглаживать меня вместе.

— Твою мать! — прошипел и запрокинул голову, чтобы была возможность поглубже вдохнуть.