— Это что, обычай Странников? — усмехнулся мужчина, в его голосе слышалось явное пренебрежение. — Какая прелесть.

— Таковы наши правила. Если вы согласны с этим, то я с радостью приму ваше приглашение в общество избранных Ашеров, — мысленно скрестил пальцы, чтобы он повелся на нашу схему. Вся надежда была на то, что он ничего не заподозрит и решит, что эти условия для него выгодны.

— Да будет так, Ашер Медведев, — сказал этот неприятный мужик с кислой мордой. Он протянул мне костлявую руку с длинными пальцами, искривленными артритом, и меня триггернуло, потому что они были похожи на те странные деревья из моего сна. — Давай пожмем друг другу руки и покончим с этим.

Мне удалось быстро справиться с этим наваждением, замешкавшись всего на пару минут, протянул ему руку. Его тонкие пальцы крепко обхватили ладонь. Каждый миллиметр, где соприкасалась наша кожа, обдавало обжигающим холодом.

Он впился жестоким взглядом в мои глаза, жжение в руке усилилось, но у меня получилось сохранить самообладание до самого конца.

— Договорились, — согласился с ним и, когда прошло достаточно времени, чтобы можно было убрать руку, не вызывая вопросов, разорвал рукопожатие так спокойно, как только смог.

— Вот и хорошо, — сказал он и поправил задравшийся рукав, сканируя меня стеклянным глазом с головы до ног. — По правилам ты и твой секундант можете переночевать в гостевых покоях дворцовой арены. На рассвете начнем дуэль с учетом новых договоренностей.

— Приятно иметь дело с человеком, который знает, чего хочет, — сверкнул глазами, пытаясь скрыть за этой бравадой дрожь, которая зарождалась в руках. — Полагаю, вы знаете, как отсюда выйти.

— Знаю, — усмехнулся здоровяк и бросил на каждого из своих детей по презрительному взгляду. Не сказав больше ни слова он ушел.

Дрожь в правой руке превратилась в ноющее ощущение, перед глазами все поплыло, но я держал себя в руках и не подавал вида, пока большие ворота не закрылись за его спиной.

— Наконец-то кто-по показал этому титулованному индюку, что он не самый умный! Макс, это было… — Шелли расточала мне восторженные комплименты, но прервалась, когда я уронил свой арбалет и опустился на одно колено.

— Любимый, что с тобой? — Рита опустилась на корточки рядом со мной и обхватила разгоряченное лицо прохладными руками. — У него снова жар!

— Такое уже было после того, как он убил Адлера. Клинок вытянул из него все силы, — заметила Шелли.

— И раньше тоже, когда он восстанавливал защиту Медвежьего угла, — Рита осторожно приподняла мою голову и заглянула в глаза. — Он так реагирует на энергетическую перегрузку или что-то подобное.

— Моя рука, — жгучая боль скрутил судорогой руку до самого бицепса. Если бы меня попросили описать то ощущение, я бы сказал, что кто-то накручивает мои мышцы на раскаленную вилку, как спагетти.

— Рита, отойди в сторону, — Сет отодвинул ее и навис надо мной. В моем поле зрения остались только его золотисто-зеленые глаза. — Чтобы это ни было, амулет должен защитить его от этого.

Зубами он стянул одну перчатку, вытащил серебряную цепочку из-под моей туники и снял защитный амулет с шеи.

— Сет? — в глазах двоилось, голова была как будто набита мокрой ватой. — Тем пегасом был Грэг?

— О, Богиня, что за бред он несет? Держись приятель, — сокол уложил меня на землю.