Началась паника.

Женщины завизжали, мужчины с руганью вскакивали на ноги, пытаясь отбежать, но в тесной пещере это было почти невозможно. Люди спотыкались, падали, давили друг друга. Хаос.

Рита и Сет мгновенно выхватили оружие, вставая перед нами живым щитом. Я толкнул Шелли и Иди за свою спину, выискивая глазами нашего проводника. Таллос стоял абсолютно спокойно, скрестив руки на груди, и с мрачным интересом наблюдал за разворачивающейся бойней.

Приступ, как заразная болезнь, перекинулся на других. Еще двое шахтеров с такими же безумными воплями набросились на тех, кто был рядом. Один начал биться головой о каменную стену, превращая свое лицо в кровавое месиво.

«Назад!» — рявкнул я, оттаскивая своих дальше по коридору. «Кларк, что это, черт возьми⁈»

«Помешательство», — коротко бросил он, его лицо было пепельно-серым.

Прежде чем мы успели что-то предпринять, в пещеру ворвался отряд. Пятеро здоровенных амбалов в кожаных доспехах, вооруженных тяжелыми, окованными железом дубинками. Братва. Они двигались слаженно и без эмоций, как команда зачистки.

Они не пытались никого успокоить. Не кричали предупреждений.

Первый же удар тяжелой дубинки с влажным треском размозжил череп шахтеру, который бился о стену. Он рухнул на пол безвольным мешком с костями. Второй боец одним коротким, выверенным движением снес голову обезумевшему, все еще терзавшему тело своей жертвы. Остальных добили так же быстро и буднично. Глухие, мокрые удары, хруст ломаемых костей — и через несколько секунд все было кончено.

В пещере воцарилась мертвая, звенящая тишина, нарушаемая лишь всхлипами какой-то женщины в углу да капающей с потолка водой. Бойцы Братвы безразлично, как мешки с мусором, оттащили тела — и обезумевших, и их жертв — в темный боковой проход, оставляя на каменном полу широкие кровавые полосы. Никто из них даже не обернулся. Работа сделана.

Наш проводник Таллос стоял, скрестив руки на груди, и с мрачным, почти скучающим видом наблюдал за этой бойней.

«Таллос», — мой голос прозвучал хрипло и опасно. «Что это, черт возьми, было?»

Он медленно повернул голову, его лицо было непроницаемым, как камень.

«Теперь вы видели», — мрачно сказал он, обводя взглядом застывшую от ужаса сцену. «Это и есть помешательство».

Он кивнул в сторону темного прохода, куда только что уволокли последнее тело.

«А это — единственное лекарство».

Глава 5

Мы шли за Таллосом в молчании, которое было тяжелее камня над головой. Сцена в столовой выжгла все слова, оставив только тошнотворный привкус страха и бессилия. Наш проводник свернул в узкий, едва заметный проход, который не был отмечен ни на одной карте.

«Куда мы идем?» — наконец нарушил тишину Кларк.

«Туда, куда вам нужно, — не оборачиваясь, бросил Таллос. — К старым забоям. Туда, где все началось».

Коридор превратился в уродливый шрам в теле горы. Воздух стал еще более спертым, к запаху сырости и гнили добавилась новая, едкая нотка, от которой першило в горле. Стены здесь были другими. Их пронизывали черные, маслянистые на вид прожилки, похожие на вскрытые вены, из которых медленно сочилась сама тьма. Они слабо, болезненно пульсировали в свете наших фонарей.

«Очаровательно, — пробормотал Сет, проводя пальцем по стене и тут же брезгливо вытирая его о штаны. — Похоже на артерии больного левиафана. Что это за дрянь?»

«Рудное серебро, — ответил Таллос. — В чистом, необработанном виде. То, за чем так охотятся наверху».

Впереди споткнулась Иди.