— Напои меня, Рисса.

Она отодвинулась.

— Что?

— Во имя любви богов, дай мне что-нибудь, что сможет приглушить эту боль. Алкоголь или наркотики, мне все равно что. Просто сделай так, чтобы она исчезла… пожалуйста.

Рисса хотела отказать ему. Она не верила, что проблему можно решить, убегая от нее, но когда Рисса взглянула на него и увидела кровь, сочащуюся у него из ран на теле, и слезы в его глазах, то не смогла отвергнуть его просьбу. Никто не должен столько страдать. Никто. Против воли, она взглянула на его пах. От вида его крови, ее затошнило. Жестокость, с которой они сделали это с ним, не входила ни в какие рамки. Тот факт, что ее отец и Стикс получили необычайное удовольствие от своих действий, был для нее настолько омерзительным, что она никогда не думала, что такое чувство у нее когда-нибудь возникнет. Они никогда не будут для нее теми же людьми.

— Я сейчас вернусь.

Рисса побежала в свою комнату и схватила бутылку вина, которая у нее была.

— Нера? — окликнула она служанку, которая вытирала пыль со стульев, — не могла бы ты достать мне побольше вина и принести в комнату Ашерона?

Смущение образовало морщинку над изящной девичьей бровью, но служанка хорошо знала, что никаких вопросов задавать не стоит своей хозяйке.

— Как много, принцесса?

— Столько, сколько можешь унести.

Рисса направилась назад в его комнату с тем, что имела. Ашерон лежал, широко раскинув руки и ноги, и только тонкая простынка прикрывала его. Запекшаяся кровь и синяки покрывали большую часть его тела, а боль в этих серебряных глазах мешала ей дышать. Переживая за него, она вытерла слезы с его глаз прежде, чем подняла голову и помогла ему выпить.

— Да благословят тебя боги за твою доброту, — прошептал он, покончив с этой бутылкой.

Вошла Нера и принесла еще бутылки. Рисса обменялась с ней бутылками и поднесла новую к губам Ашерона. Не закончив третьей бутылки, Ашерон был пьян в стельку.

— Ашерон? — спросила она, опасаясь, что дала ему слишком много. Он глубоко вздохнул, прежде чем смог поймать взгляд Риссы.

— Пообещай мне кое-что, Рисса.

— Все что угодно.

— Никогда не испытывай ненависти к своему сыну. Прошу тебя.

Его серебряные глаза медленно закрылись и он отключился. Плача, Рисса прижала его к себе, а внутри у нее все болело за него. Она убьет любого, кто посмеет сделать такое с ее сыном. Даже своего собственного отца. Но Ашерон никогда не знал такой любви, такой заботы, и это разбивало ее сердце еще больше.

— Спи спокойно, младший брат. Спи спокойно.

Вытерев слезы, она оставила его одного и пошла проверить Апполодоруса. Весь остаток дня она держала своего сына рядом с собой, обещая ему, что он никогда не будет одинок в этом мире, она всегда будет любить его и защищать от любого, кто захочет причинить ему вред. Если бы только их мать смогла тогда пообещать такое Ашерону.

Глава 45

27 октября,9528 г до н. э.

Ашерон лежал в кровати, а его кончик носа чесался так сильно, что это заглушало всю его боль. Он был готов продать душу за то, чтобы почесать его. Яркая вспышка слева от него привлекла его внимание. Это была Артемида. Вся в белом, она была как всегда красива, и Ашерон ненавидел ее за это. В его животе забурлило от злости, что она, наконец, вспомнила о нем.

— Что ты здесь делаешь?

— Мне стало скучно.