Такеши засмеялся.

— А он мне нравится, Савитар. Он так похож на нас.

— Поэтому я тебя и позвал, — Савитар протянул свой меч Ашерону, — удачи, парень.

— Спасибо.

Весь оставшийся день Ашерон провел, тренируясь с Такеши, который был наихудшим надсмотрщиком в мире. Он работал с ним до тех пор, пока Ашерон не был уверен в том, что рухнет от явного изнеможения. К тому моменту, как солнце село, а его самого отпустили отдохнуть, все тело Ашерона просто изнывало от боли, и даже, несмотря на это, Ашерон почувствовал себя более уверенным в своих способностях, чем раньше. Савитар протянул ему его вещи.

— Отправляйся домой в Катотерос, а утром мы снова продолжим.

Все еще не понимая, почему Савитар помогает ему, он, тем не менее, пожелал более старшему существу спокойной ночи и отправился домой. Ашерон застыл на мгновение, когда увидел, что Артемида ждет его в тронном зале.

— Что тебе нужно?

— Я не видела тебя несколько дней.

— И какими же прекрасными они были для меня.

Она прищурилась.

— Я же тебе говорила, что ты должен кормиться от меня.

Ашерон холодно взглянул на нее.

— Я думаю, что лучше быть монстром-садистом, как и ты.

Она скривила губы.

— Так вот значит как. Ты собираешься и дальше придираться ко мне.

— Придираться к тебе? Придираться? — зло повторил он, — пошла ты, Артемида.

Его слова сопроводил порыв ветра такой силы, что сбил ее с ног, и Артемида шлепнулась на задницу. Он гордо подошел к ней и увидел страх в ее глазах. Были времена, когда такой страх вызвал бы в нем чувство вины и сострадания, а сегодня ему было просто наплевать.

— Твой брат потрошил меня на полу, пока ты за всем этим наблюдала. И даже тогда, когда я, наконец, обрел счастье в месте, запрещенном богами, ты обманула меня и заставила выпить свою кровь, привязав этим к себе. И после этого ты считаешь, что я придираюсь. Сука, ты еще не видела, что значит придираться.

Она закрыла свои уши руками и съежилась от страха на полу. Это возымело успех, так как Ашерон перевел всю свою злость с нее на себя. В нем появилась искра жалости к ней, и именно за это он себя и ненавидел. Она не заслуживала его жалости, только его презрение.

— Я люблю тебя, Ашерон.

Он ухмыльнулся.

— Если то, что ты показывала мне и есть любовь, я бы предпочел, чтобы ты меня ненавидела и отстала от меня.

Артемида разрыдалась. Ашерон закинул голову назад и ругнулся оттого, что эти слезы подействовали на него. Почему ему не все равно? Да что, черт побери, с ним такое творилось, что ему даже хотелось успокоить ее? «Я еще более умственно отсталый, чем она». Ашерон швырнул свое барахло на пол, заставив ее плакать еще сильнее.

— Что ты от меня хочешь, Арти?

— Я хочу вернуть своего друга.

— Нет, — горько сказал он, — ты хочешь вернуть своего домашнего любимца. Я никогда не был твоим другом. Друзья не стыдятся друг друга. Они не живут в страхе перед тем, что другие люди могут увидеть их вместе.

Она посмотрела на него своими зелеными глазами, опухшими от слез.

— Я так сожалею. Я уже говорила, как бы я хотела вернуться назад и исправить все, что произошло. Но я не могу. Как бы я хотела спасти нашего племянника, быть более сдержанной с тобой. Как бы…

Она запнулась, но было уже слишком поздно. Он уже все услышал громко и отчетливо.

— Чтобы я никогда не был шлюхой. Поверь мне, то что ты чувствуешь по этому поводу лишь маленькая толика того по сравнению с моими ощущениями. Тебя никогда не унижали и не использовали. Именно мне придется жить с таким прошлым.