Эш низко предупреждающе зарычал, но прежде чем ему удалось на самом деле угрожать им, его телефон зазвонил, а он сам вздохнул от разочарования. Чертов телефон всегда все портил. Лучше, чтобы это была не Артемида, желающая поцапаться с ним, а не то он настигнет ее и… Его мысли рассыпались, когда он увидел код Нового Орлеана. Ашерон не узнал номер, так как его не было в записной книжке Эша. Как таинственно. Он открыл телефон и ответил.

— Это Эш?

— Сотерия?

У Тори пересохло в горле от того, как он произнес ее имя. Так как ее имя было греческим, а она никогда не считала греческий благозвучным языком, но из его рта… Ей едва удалось придумать нечто связное.

— М-м-м, Тори. Я откликаюсь на Тори.

— О, я не знал. Чем могу быть любезен?

Да малыш, раздевайся, и… Она покачала головой. У Тори никогда не появлялось подобных мыслей и она не знала, почему они преследуют ее сейчас, когда ей надо было обсудить кое-какие дела с человеком, которого она ненавидела всеми фибрами своей души.

— Ну, да. Мне очень любопытен дневник. Сможете ли вы встретиться со мной позже и рассказать мне о нем подробнее?

— В котором часу?

Радуясь, что он не повесил трубку, после того, как она запустила в него молотком, Тори улыбнулась.

— Я буду дома примерно через час.

— Тогда я буду там.

И он отключился. Когда Тори закрыла телефон, то поняла, что не рассказала ему, где проживает.

— О, боже мой, он наблюдает за мной.

Ее телефон снова зазвонил. Она ответила и услышала на том конце Эша со своим глубоким гипнотическим голосом.

— Я только что понял, что у меня нет твоего адреса.

Тори покачала головой от разыгравшегося воображения.

— Меня нетрудно найти. Я живу на улице Святой Анны в доме 982 внизу квартала.

— Тогда встретимся позже.

От его устаревшей манеры говорить у нее по спине пробежали мурашки. Отключившись, она могла лишь улыбаться и не знала, почему это происходит. Он урод, полная и абсолютная задница. Кто прислал ей розу и оказался тем единственным, кто мог читать на языке, никому больше не известном. Языке, который ей так отчаянно хотелось понимать. Это была работа, а не свидание. Тори будет терпеть его напористое высокомерие столько, сколько потребуется, а потом обязательно выставит его вон.

Эш засомневался, появившись совсем недалеко от дома Тори. Как и сама хозяйка, которой принадлежало жилище, этот домик гармонировал с остальными зданиями на улице. На самом деле в нем не было ничего вычурного, домик просто был прекрасен. Выкрашенный в светло-розовый цвет и украшенный старомодной белой окантовкой, это был типичный для Нового Орлеана домик, который был отголоском прошедшего века. Ставни были наглухо закрыты, и когда он попытался подсмотреть, чтобы найти ее, то ничего не смог увидеть. Абсолютно ничего. Тебе стоит бежать отсюда. Но почему? Это значило лишь то, что они были с ней своего рода друзьями. И такое с ним случалось не впервые. Даже если тебе было предначертано стать с кем-то друзьями, ты все равно мог ухватить хотя бы проблески от их жизней. А с ней не было вообще ничего… Это-то и пугало его больше всего, и тем не менее Эш очнулся лишь тогда, когда уже подошел к ее двери и постучался в нее. Ашерон услышал, как кто-то врезался во что-то, а затем последовал тихий шепот. «Черт!». Он попытался спрятать улыбку от ее очевидной неуклюжести. Было еще какое-то шуршание, прежде чем она открыла дверь. Ее каштановые волосы были распущены сегодня. Густые, сияющие и волнистые, они манили, чтобы до них дотронулись… нет, они привлекали мужчину для того, чтобы он зарылся в них и вдыхал ее аромат. Как он мог думать о таких вещах с такой легкостью? Теперь понятно, почему она собрала их в пучок тем вечером.