— Я не могу в это поверить. Я ведь собиралась отдать им его, когда получила бы перевод. Я всегда отдавала властям все, что мы находили, но ведь не сразу, как только мы что-то нашли.

— Ну, Гас все уладит. И твоих ребят совсем скоро выпустят из тюрьмы. И возможно в твоих же интересах будет вернуть книгу греческому правительству, пока они не пересмотрели свое решение и не подали запрос об экстрадиции.

Тори взглянула на него.

— Спасибо за всю твою помощь, Эш. Правда, спасибо. Даже не знаю, чтобы мы делали, если бы ты не услышал об этом и не пришел сюда.

— Я бы сказал, что никаких проблем, но вообще-то проблемы есть и очень большие, поэтому больше никогда так не делай. Потому что я стараюсь изо всех сил не просить об одолжениях. Так как эти долги потом ужасно жалят меня в задницу.

Тори одарила его изнуренной улыбкой, осознавая, что поставила его в не совсем удобное положение.

— Скажи мне, как я могу отплатить тебе за это?

— Просто держись подальше от неприятностей.

— Буду стараться.

Она зарычала и встала из-за стола.

— Ну, ладно. Пора заканчивать с этой жалостливой вечеринкой. Я…

Ее слова были перебиты звонком ее сотового.

— Запомни, на чем мы остановились.

Тори подняла трубку.

— Да? Нет, я не дома. Да, пожалуйста, вызовите полицию, я уже еду.

Эш нахмурился.

— Что-то не так?

— Это охранная компания. В моем доме трижды срабатывала сигнализация.

Она схватила свою сумочку и ключи.

— Я поведу.

— Что?

— Ты слишком возбуждена, чтобы садиться за руль, к тому же тебе не стоит одной противостоять грабителям. Я поеду с тобой.

Тори была так благодарна ему в тот момент. Она протянула ему ключи и пошла за ним, пока он вел ее из здания до парковки, где она и оставила свой Мустанг.

— Что за день, — прошептала она, забравшись в машину. — Нет, что за дерьмовая неделя. Я даже боюсь просыпаться завтра.

Эш завел двигатель.

— Я понимаю, сначала ты встретила меня, потом напали на твою команду. И теперь вот твой дом. Где же молоток, когда он так нужен?

Тори улыбнулась против воли.

— Все будет в порядке, — ободряюще сказал он.

Тори очень на это надеялась. Но где-то далеко у себя в мозгу, она говорила себе, что это была ложная тревога. Что в ее доме ничего плохого не случилось. Пожалуйста, пусть в моем доме не окажется никакого зла. Тори не могла вынести самой мысли, что какой-то незнакомец трогал ее вещи, что все ее существование разрушено. К тому моменту, как Ашерон припарковался перед домом, ее самые худшие опасения подтвердились. Передняя дверь была распахнута настежь, а вокруг не было ни единого намека на полицию. Тори стала открывать машину, но Эш остановил ее.

— Дождись полиции.

— Зачем?

— Ты же не хочешь уничтожить какие-никакие улики, до того, как они зайдут внутрь.

Он был прав на все сто, но это было так ненавистно ей. Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем приехала полиция. Они первыми прошли в дом, а потом показали им, что там было пусто. Тори почувствовала, как слезы навернулись у нее на глаза еще до того, как вошла в свою гостиную. Весь ее дом был перевернут с ног на голову, как будто что-то искали.

— Боже ты мой…

Ее ОКС был в ужасе от того, что сотворили с ее домом. Все вещи валялись, в беспорядке. Мужчина и женщина офицеры, посмотрели на нее с сочувствием.

— Нам понадобиться список всего, что пропало.

Тори едва понимала, о чем они говорили, прикрыв рот рукой, она уставилась на фотографии ее родителей и семьи, которые были сброшены на пол.