Она не пропустила того факта, что он увильнул от ответа. Даже не взглянув на нее, он подошел к предметам, которые были сброшены со стола. Встав на колени, Эш нахмурился, когда поднял темную коробку, в которой лежал маленький черный камешек. Небольшая бронзовая табличка на дне гласила "ПЕРВЫЕ РАСКОПКИ СОТЕРИИ 1985 ГОД.

— Что это?

Ее глаза затуманились, когда Тори подошла и взяла коробку у него.

— Это когда мои родители впервые позволили мне копать с ними. Я была так горда, когда нашла вот это. Я думала, что обнаружила редкий фрагмент копья. У моего отца не хватило духу сказать мне, что это был всего лишь камень. Поэтому они оформили его и поставили у меня в комнате возле кровати, а еще там был огонек, который светил для меня.

Она всхлипнула, и слеза покатилась по ее щеке, минуя все преграды.

— Эти ублюдки трогали вещи, которые принадлежали моим родителям.

Эш поднялся на ноги и обнял ее, пока она плакала. Тори прильнула к нему, как будто весь ее мир был полностью разрушен. Он научился прятать свои слезы так глубоко внутри, что сейчас даже не мог себе представить ту страсть и обиду, из-за которой она так плакала. Ашерон знал лишь одно, что когда он так рыдал несколько раз в своей жизни, то он безумно жаждал утешения в те моменты. И никогда Эш этого не получал. Поэтому он и предложил ей то, чего ему самому никто не давал. Ашерон дал ей выплакаться, пока у нее просто не иссякла вся жидкость, а его майка не стала влажной от ее слез. Тори отстранилась и запричитала, когда увидела пятно на его груди.

— Мне так жаль, Ашерон. Я совсем не эмоциональная личность. Нет.

Она прочистила горло и одарила самым уверенным взглядом, какой он когда-либо видел.

— Я не позволю им сделать это со мной. Я сильнее всего этого.

— Все плачут иногда, Тори. Существует такая боль, которую даже сильнейшие не могут вынести не сломавшись. И я не стал думать о тебе хуже из-за этого.

Она нервно рассмеялась.

— А ты и правда не такой засранец, каким показался мне сначала. Ведь так?

Ашерон ответил ей доброй улыбкой.

— Вообще-то у меня иногда случаются приступы огромного засранства. К сожалению, тебе пришлось стать свидетельницей самого недавнего.

Тори похлопала его по мускулистой руке в благодарность за понимание. Иногда с ним было так легко говорить. Смахнув слезы, она осмотрела размер бедствия вокруг.

— Я никогда в жизни не наведу здесь порядок.

Ее домашний телефон зазвонил. Тори оставила Эша в гостиной, а сама пошла на кухню, чтобы ответить. Эш продолжил собирать фотографии, пытаясь понять, что же здесь произошло на самом деле. Он должен был проиграть всю сцену произошедшего у себя в голове, но так же, как и с попытками увидеть будущее Тори, это было бесполезно. Это не было нормальным для него. Он же ведь был богом судьбы все-таки… Взглянув через плечо, Ашерон увидел, как она вернулась к нему и подняла ящик, который был вывернут и лежал рядом с софой.

— Это была моя подруга Пэм. Она запаниковала, когда я не отвечала по сотовому и позвонила на домашний. Она и Ким собрались прийти и помочь с уборкой.

— Может, тогда ты хочешь, чтобы я ушел?

Она засомневалась.

— Только если ты сам этого хочешь. Вообще-то меня очень успокаивает тот факт, что ты рядом со мной.

Она отвела взгляд, как будто признавая, что вся ее речь смутила ее саму и всунула ящик на свое место. Тори отошла на шаг и замерла.

— Как странно.

— Что?

— Они и стерео не украли.

Она убрала с него свитер, который кинули туда взломщики. Очень странно, что они пропустили ее.

— Может, они просто не увидели стерео?

— Может.

Она поставила ее назад на полку, а затем включила.