— А теперь, когда я тебя успокоил…

Ашерон притянул ее к себе и поймал ее губы. Тори застонала, когда его язык коснулся ее. Никогда в жизни ни один мужчина так ее не целовал — как будто он вдыхал ее, обладал нею. Его поцелуй стал страстным и требовательным, когда он обхватил ее лицо руками. Ашерон был весь в огне от ее вкуса, от ощущения ее языка. Снова и снова, Эш представлял себя, проникающего глубоко в нее, чувствовал ее руки у себя на спине, которые гладили его с той же нежностью, как и щеку. Больше не имея сил все это выносить, Эш провел одной рукой по ее предплечью, а другой — обхватил за бедра, чтобы прижать ее поближе к себе. Тело Тори запульсировало от невероятной потребности. Ей захотелось содрать эти джинсы и пробовать каждый дюйм его тела, пока она не ослепнет от экстаза, но в итоге, Тори не была настолько глупа. Такой мужчина, как он, не встречается с такой женщиной, как она. Этого просто не происходит.

— Тише-тише, парень, — сказала она, отстраняясь. — Остынь, мы только что встретились. Более того, я даже не знаю цвета твоих глаз.

Эш едва не захныкал, когда она отошла от него. Его взгляд переместился на ее соски, которые выделялись из-под топика без рукавов, который был на ней. Ашерон хотел лишь сорвать его и взять в рот один из ее сосков. Будет ли она обнимать его, как будто он что-то значит для нее? Или влепит ему пощечину и вышвырнет вон из своей кровати, после того, как он ублажит ее? Эта последняя мысль стала для него, как ушат холодной воды. Ашерон больше никогда не хотел чувствовать себя использованным. Не упоминая уже об одной огромной рыжеволосой проблеме, которая будет бить его до тех пор, пока на его теле не останется и кусочка кожи, если хоть когда-нибудь узнает, что он целовал другую женщину. Черт подери. Он никогда не владел своей собственной жизнью.

— Прости, — выдохнул он. — Ты просто невероятно неотразима.

— Странно, а мужчины не поддавались на мои чары годами.

— Да уж, значит они были идиотами.

Улыбнувшись, она потянулась к его очкам.

— Можно я сниму их?

Эш сглотнул от пронзившего его страха.

— Лучше тебе этого не делать.

— Почему?

— Потому что они заставят тебя чувствовать себя неуютно. Никто не любит смотреть мне в глаза.

Она усмехнулась.

— Да кто ты такой? Ребенок Розмари?

— Что-то в этом роде.

Тори покачала головой на его страх.

— Ну, если ты не заметил еще, то я не такая, как большинство людей.

Да, не такая. Но, даже боги кривят губы с отвращением, когда смотрят в его глаза.

— Просто помни, когда ты сделаешь это, назад пути уже не будет.

Тори замерла от этих страшных слов. Теперь-то ей точно нужно узнать, как они выглядят. Медленно дотянувшись, она сняла очки с его глаз. Эш уставился в пол, препятствуя ей увидеть их цвет. Но Матерь Божья, он был еще более великолепен без них, ей никогда не приходилось видеть более идеального строения лица.

— Посмотри на меня, Эш.

Ашерон сжал зубы, вспомнив, как Артемида говорила ему тоже самое. Тогда он боялся, что из-за них она причинит ему боль. Теперь в нем не было страха, что Тори навредит ему, но даже после всех этих веков он прекрасно знал, насколько редко люди встречаются с ним взглядом, не скривившись или содрогнувшись. Ашерону не нравилось, когда кто-то видел доказательство его божественного происхождения. Тори погладила его бровь легким нежным прикосновением.

— Пожалуйста, Ашерон.

Подготовив себя к ужасу и страху, он поднял глаза и встретился спокойно с ней взглядом.