— Вообще-то, я бы предпочла прочитать журнал, который мы нашли. Какой-то очень высокий мужчина не закончил свое обучение атлантскому.

— Это не по-атлантски, а по-гречески.

— Это ты так говоришь.

Застонав, Эш снял свой рюкзак и сделал так, чтобы в нем появился дневник. Одна из причин, по которой он всегда таскал этот рюкзак с собой, так это то, что он с легкостью мог перенести в него любую вещь, не вызывая при этом никаких подозрений у смертных. Так как никто не знал, что было в его рюкзаке, то они и понятия не имели, когда Эш пользовался своими силами, чтобы перенести в него то, что ему было нужно или хотелось.

В нем также были вещи, которые очень много значили для него, и которые нужно было сберечь. Три дневника Риссы, которые он нашел после уничтожения Дидимоса, ее гребешок для волос и прорезыватель для зубов для Сими, который Савитар подарил ему, когда она еще только начинала ходить. Отметины от ее детских клыков навсегда отпечатались на деревянной игрушке. В рюкзаке также был медальон его матери, завернутый в черный платок, который привезла ему Сими из одного из своих многочисленных посещений Калосиса.

И душа Ника, которую он выторговал у Артемиды, которую сама она потом отдала Эшу.

Ашерон достал дневник Риссы и протянул его Тори.

— Ты сможешь читать без своих очков? — Она вздохнула раздражительно.

— Ни единого слова. Ненавижу быть слепой. Есть какой-нибудь шанс, что я могу уговорить тебя и сходить ко мне домой за запасной парой очков?

— Я не могу оставить тебя без присмотра. Ты же знаешь это.

— Тогда может ты мне почитаешь?

Эш посмотрел вниз на кожаный переплет, и острая боль пронзила его грудь. Было очень сложно читать слова Риссы, потому что с каждым словом он все отчетливее видел ее в своей голове и слышал ее милый успокаивающий голос, который обращался к нему.

И все это ранило невыносимо его сердце.

Тори снова дотронулась до его руки.

— Ну пожалуйста, Ашиму. — Мускул дернулся у него на лице, когда ее нежность волшебным образом повлияла на его решение.

— Ты единственное живое существо, кто называет меня так.

— Ну, я могла бы назвать тебя пирожочком. Но думаю, что это обидело бы тебя гораздо больше. — Он улыбнулся.

— Все, прекращай эту пытку. Я прочитаю.

Тори наблюдала за неясной тенью, которая оказалась Эшем, когда он присел рядом с ее кроватью и открыл книгу. Когда он начал читать, Тори закрыла глаза и стала прислушиваться к его глубокому проникновенному голосу. Из-за той легкости, с которой он переводил, не сведущий человек решил бы, что там написано все по-английски. Он даже ни разу не запнулся на словах.

— Сегодня я разговаривала с моим отцом о том, чтобы навестить Атлантиду. — Тори мигом выпрямилась в кровати.

— Атлантиду?

Ашерон содрогнулся, когда понял, что только что сказал. Он вообще-то забыл, что читал кому-то еще. Тори стала такой неотъемлемой частью него, что Ашерон даже захотел доверять ей.

— Да, именно это здесь и написано.

— Видишь! Я же говорила, что она существует. — Ему срочно нужно было ее успокоить.

— Это еще ничего не значит. А вдруг это просто очень древний дневник Бриджит Джонс? Откуда тебе знать? — Она ухмыльнулась.

— У них не было романов тогда.

— История вообще говорит нам, что у них не было книг. И смотри-ка, что это за вещица у меня в руках? Она квадратная, обрезанная бумага, на которой что-то написано. Для меня это выглядит совсем как книга.

— Спасибо, капитан Сарказм. Как мило, что вы снова к нам присоединились.