— Я не знал, чего бы ты хотела, поэтому взял всего понемногу. — Тори улыбнулась.

— У меня небольшой список продуктов, которые я не ем. Благодаря моей тете Адель, которая всегда рассказывала о бедных детях, которым приходится есть грязь, чтобы не голодать.

Эш привел все в порядок у нее на столике и открыл ей содовую.

— М-м… ребята? — Сказала Пэм. когда Тори стала разворачивать гамбургер. — Я не думаю, что тебе следует есть это сразу после операции. Разве они не садят своих пациентов на специальные жидкие диеты или что-то в этом роде? — Она с сомнением взглянула на дверь. — Где же Ким, когда она мне так нужна?

Тори отмахнулась от ее слов.

— Я прекрасно себя чувствую. — Эш достал картошку фри и поставил перед ней.

— Я бы никогда не дал бы ей того, что причинило бы еще большую боль.

Тори протянула ему бургер.

— Хочешь укусить?

— Нет, спасибо.

Взглянув на Пэм, Тори указала бургером на Ашерона.

— Клянусь, что его жизненная позиция заключается в том, что воздух полон калорий. Иначе он давно бы уже превратился в труху.

— Кто бы говорил, если бы в этом мире была хоть какая-то справедливость, то ты бы была уже больше, чем мой дом. Ты ешь, как заправский мужик, а сама тонкая, как шпала. — Пэм самодовольно улыбнулась Эшу. — Моя мама называла ее Джек Килька, когда мы были детьми. Слава богу, что у ее тети своя деликатесная, хотя я просто уверена, что Тори схомячила бы все запасы, если бы работала там.

Эш засмеялся.

— Лишь потому, что Дель делает самые лучшие koulourakias, kourabiethes и melomacarinas в мире. — Пэм снова ему улыбнулась.

— Ты понял хотя бы одно слово из того, что она сейчас сказала?

— Конечно понял. Он же грек. Даже если он и не ест, то все равно знаком с этими блюдами. Ставлю на то, что его мама набивала его животик, когда он был ребенком.

Ашерон ухмыльнулся, представив, как его мать готовит нечто иное, нежели разрушение мира.

— Не совсем, моя мать не из того вида женщин, как Бетти Крокер. — По крайней мере, пока в действие не вступает напалм и бедствие.

Резкий вскрик в дверях заставил их всех повернуться и увидеть Ким в проеме.

— Что вы делаете!

Тори и Пэм указали на Ашерона.

— Это он принес.

Издав раздражительный звук, Ким подлетела к кровати и попыталась выхватить из рук Тори недоеденный бургер. Тори не далась ей так просто.

— Не в этой жизни, Ким, я тебе это точно говорю.

— Ты не можешь есть это сразу после операции. Тебя будет тошнить.

— Лучше уж корова, чем твоя рука, которую я обязательно оттяпаю, если ты снова попытаешься отобрать у меня еду. Я очень голодна. Люди, вы, как никто другие знаете, что не стоит становиться между мной и едой.

Ким пробуравила Эша недоброжелательным взглядом.

— Ну а как ты мог принести ей все это?

— Тори сказала, что она голодна. — Ким сильно стукнула его по заду.

— Никогда так больше не делай! Надо было все узнать о ее диете у врача или медсестер. Ты не можешь просто так приносить еду пациентам в госпитале. Ты что выжил из ума?

Эш был так ошеломлен, что даже не сумел среагировать, когда Ким подошла к прикроватному столику и смела оттуда все обратно в мешок.

— Вы оба отвратительны, просто отвратительны.

Ким начала заворачивать верхушку пакета. Тори уставилась на нее, как разъяренная львица.

— Если ты заберешь эту сумку, Ким, и я заставлю тебя пожалеть об этом.