|
Ашерон закрыл глаза от того жара, которым обдало его член, когда она дотронулась до него. Секс никогда и ничего для него не значил. Это было просто то, чего от него ожидали. Он мастурбировал перед толпами и с любовниками столько раз, что все не мог вспомнить. По какой-то причине людям доставляло удовольствие, когда они видели, как он кончал. Теперь он редко чувствует момент извержения. Это острое удовольствие, которое быстро проходит. Он давным-давно научился хотеть большего, чем этого. Однако это было его судьбой, и на самом деле он не знал, чего еще он мог также желать. Артемида была здесь, как и многие до нее, потому — что ей было любопытно посмотреть на его тело. Она может вернется, чтобы навестить его снова, а может и нет. Было время, когда его били, если любовник не возвращался к нему. Там в Атлантиде, все зависело от его способности заставлять людей страстно его желать. Сколько ему позволят поспать, сколько дадут еды и достоинства. Если его любовники оставались неудовлетворенными, когда уходили, то Ашерона избивали за это. И вот теперь отец изобьет его, если узнает, что произошло сегодня. Король требовал непорочности от человека, который даже не знает что это такое. Но, по правде говоря, ему нравилось быть с Артемидой. Ее прикосновения были нежными, а кожа кремовой и мягкой. Втянув воздух, он представил те чувства, которые в нем появятся, когда он войдет в нее. Нет, не так. В его голове возникла еще лучшая картинка: она прижимала его к себе и укачивала как в колыбели. Одной только мысли о ком-то, кто бы заботился о нем, действительно заботился, было достаточно, чтобы он улыбнулся. Но он знал, все это было только глупыми мечтами, которые подпитывали Рисса и Майя в те времена, когда он еще умел доверять. Все эти иллюзии давным-давно были разрушены. Артемида была богиней. Он был счастливчиком, хотя бы, потому что она просто соблаговолила находиться с ним в одной комнате. Он будет ублажать ее, потому что именно этому он и был обучен. Между ними ничего не может быть. Без сомнений, она исчезнет сразу же, когда все это закончится, и он снова останется один. Ничего в его жизни на самом деле не изменилось. Артемида наблюдала за Ашероном, пока он использовал ее руку, чтобы разрядиться. Для нее было очень странным прикасаться к мужчине вот так, и Артемиде было интересно, какие мысли бродили у него в голове в этот момент. Обычно она могла слышать мысли смертных, когда хотела этого. Но в данный момент это было ей неподвластно. Как же странно! Он напрягся слегка, а потом его горячее семя просочилось сквозь ее пальцы. Вместо того, чтобы закричать, как делала это она, Ашерон только прерывисто задышал, а потом отпустил ее. Она растерла пальцами его теплую сперму, изучая ее.
— Так вот от чего беременеют женщины? — В большинстве случаев. — В большинстве? Он пожал плечами. — Моя совершенно безвредна. — Как это? — Меня стерилизовали еще в юношестве. С такими, как я все время так делают. Ведь никто не хочет забеременеть от шлюхи. Артемида изогнула бровь от его открытия. — Люди могут делать такие вещи? — Нет, но атлантцы умеют. Они научились этой процедуре у Апполитов. Она снова стала изучать его жидкость. — Это позор, что они сделали с тобой такое, — тихо сказала Артемида, — ты слишком красив, чтобы не иметь потомства. Хочешь, я могу все исправить? — Нет. Для этого нет причин. Я же тебе говорил, что никто и никогда не обрадуется ребенку, зачатому от меня. Боль в его серебряных глазах, когда он говорил это, принесла ей незнакомое доселе жжение в груди. Бедный ее человек. Ашерон выглядел восхитительно, лежа на спине на белых простынях, которые только подчеркивали необъятную ширину его смуглого мускулистого тела. Каждый мускул на его теле был произведением искусства. Ашерон был таким привлекательным и теплым. |
