— Да, — сказала Артемида повелительно. Она протянула продавцу монету, и тот вручил ей две чаши с вином.

Продавец склонился перед ними в низком поклоне.

— Благодарю, моя госпожа. Милорд. Надеюсь, вам понравится представление.

Ашерон все еще не мог сказать ни слова, так что он просто взял чашу из рук Артемиды. Никто не относился к нему так с тех пор, как он находился в летнем дворце вместе с Риссой и Майей. И никто никогда не кланялся ему. Никто. Его горло сжалось, так что он стал неспешно потягивать вино.

Артемида изучала выражение его лица.

— Что-то не так?

Ашерон покачал головой, не веря тому, что сидит рядом с богиней. В публичном месте. Полностью одетый. Какой необычный поворот событий.

Артемида опустила голову, стараясь поймать его взгляд.

По привычке Ашерон отвел глаза.

— Почему ты не смотришь на меня? — спросила Артемида.

— Я смотрю на тебя.

— Нет, не смотришь. Ты всегда отводишь глаза, когда кто-либо приближается.

— Однако я вижу тебя. Я научился видеть, не глядя на предмет прямо еще давным-давно.

— Я не понимаю.

Ашерон вздохнул, поворачивая чашу в руках.

— Мои глаза заставляют людей чувствовать себя неудобно, и поэтому я стараюсь спрятать их как могу. Благодаря этому люди не сердятся на меня.

— Люди сердятся на тебя лишь от того, что видят твои глаза?

Ашерон кивнул.

— И каково это?

Он отогнал воспоминания, которые терзали его душу.

— Это ранит.

— Тогда ты должен сказать, чтобы они перестали причинять тебе боль.

Если бы все было так просто.

— Я не бог, Артемида. Никто и слушать меня не станет.

— Но я же слушаю.

Эти слова многое значили для него.

— Ты уникальна.

— Это правда. Возможно, тебе следует проводить больше времени с богами.

Он фыркнул.

— Я ненавижу богов, помнишь?

— Ты ненавидишь и меня, не так ли?

— Нет.

Артемида улыбнулась. Его слова принесли ей облегчение, но она не знала, почему. Заинтересованная, она потянулась, чтобы коснуться его спины. В следующий момент он выдохнул через стиснутые зубы и тут же отодвинулся.

— Что с тобой?

— Моя спина все еще болит.

— Болит от чего?

Каким-то образом он наградил ее наглым взглядом, несмотря при этом ей прямо в глаза.

— Я же сказал, мне нельзя покидать комнату. Я заплатил за посещение твоего храма.

— Заплатил чем?

Он вздохнул, так как началось представление.

— Пожалуйста, давай смотреть спектакль.

Уставившись на актеров, она слушала, как те рассказывали историю, но это было ей не интересно. Человек рядом с ней… вот это было совсем другим делом. Он очень ее интересовал. Всегда, когда она приближалась к человеку или другому существу, он или она ползали у нее в ногах и просили одобрения. Или смотрели на нее, словно на божество, кем она и была, конечно. Но он ничего подобного не делал. Он как будто не замечал того факта, что она легко может убить его. Даже сейчас он полностью игнорировал ее. Как странно.

— Почему они продолжают петь?

— Это хор, — прошептал он, его внимание целиком было поглощено игрой актеров.

— Они хор чего?

Он нахмурился.

— Хор чего?

— Плясать под их дудку… это не хорошо.

— Это всего лишь хор, — поправил он ее, тут же отвернулся, — нет, это не так.