— Так помоги мне, если ты проронишь хоть одно малюсенькое слово, то я позабочусь о том, чтобы тебя убивали так болезненно и изощренно, что твои крики о пощаде будут отзываться эхом в вечности.

От этих слов у него на глаза навернулись слезы, так как они напомнили ему обо всех тех людях, которые также его ненавидели за свое страстное желание быть с ним. Сколько же сановников и знатных людей приходили к нему, а затем проклинали его в тот момент, когда он их уже ублажил? Они жили в страхе, что какая-то шлюха разрушит их драгоценные репутации. Они выкидывали его из своих кроватей или же просто били, проклиная за свою собственную похоть, как будто он этого сам хотел. Почему он думал, что Артемида будет другой? В конце концов, он был тем, кем он был. То есть никем.

— Ты слышишь меня? — выкрикнула Артемида ему в лицо.

— Я тебя слышу.

— А не то я вырву тебе твой язык.

Ему пришлось приложить усилие, чтобы не рассмеяться от угрозы, которую он слышал не один раз. Но ему была известна правда. Его язык стал очень ценной вещью с тех пор, как доставил им самое огромное в их жизни удовольствие.

— Твое желание для меня закон, акра.

Она схватила его за волосы и заставила посмотреть на нее.

— Я богиня Артемида.

А он Ашерон Партенопей. Проклятая шлюха, презренный раб, не имеющий никакого права на чью-нибудь любовь. Как глупо было с его стороны поддаться ее лжи, предположить хотя бы на одну минуту, что нечто, похожее на него, могло иметь значение для богини. Артемида видела боль в его глазах, и она отдавалась в ее собственном сердце. Она не хотела так с ним поступать, но какой был у нее выбор? Он умрет через несколько десятилетий, а ее позор будет вечен, если хоть слово дойдет до богов. Людям нельзя доверять. Никогда.

— Запомни, моя ярость будет безграничной.

Для предупреждения она дернула его за волосы, прежде, чем отправить назад в мир смертных. Разбитый вдребезги, Ашерон сидел на полу своей комнаты. Пораженный ее отказом и нападением, он выполз на балкон, который выходил на море, и положил свою голову на каменные перила. Он услышал голоса атлантских богов, взывающих к нему, больше, чем когда-либо он был готов последовать на их зов. Какая разница, если они убьют его?

Если бы он только мог точно знать, что они не причинят ему еще большей боли, Ашерон бы пошел к ним, не раздумывая. Но глубоко в своем сердце Ашерон боялся, что они просто заманивают его и тоже хотят истязать его. Повесив голову, он зарыдал и с каждой упавшей слезой, Ашерон ненавидел Артемиду все больше. Никто не доводил его до таких слез многие годы. В последний раз такое с ним происходило в тот день, когда Эстес продал его девственность купцу, который дал высшую цену, а потом устроил пир для всех, кто хотел посмотреть на его жестокое изнасилование. Следствием, которого стали невыносимая боль и сильное кровотечение на протяжении многих дней после. Даже сейчас смех и улюлюканье преследовали его. «Порви эту шлюху за всех нас»… Ашерон ударил кулаком о камень, желая, чтобы боль стерла этот стыд внутри него. Но облегчения не последовало, так же как и пощады.