Глава 36

28 января,9528 г. до н. э.

Рисса находилась в тронном зале, пока ее отец, Стикс и Апполон смеялись над чем-то, не обращая на нее никакого внимания. Впрочем, как всегда. Но, что она ненавидела больше всего так это то, что Апполон хотел ее видеть рядом с собой каждый раз, когда являлся сюда. Он относился к ней, как к собственности, чьей основной задачей было улыбаться и прислуживать в его присутствии. Ей стало любопытно, так ли чувствовал себя Ашерон в доме Эстеса? И что из того, что этот бог был особенно красив? Она презирала то, как он не замечал ее, как будто она была невидимой. А еще больше ее злило то, что отец постоянно твердил о том, что находиться рядом с богами, это благословение для нее. Если это было благословением, то она не хотела бы узнать проклятие. Она повернула голову, когда заметила служанку в дверном проеме, переминающуюся с ноги на ногу. Милая и застенчивая, девочка была на год или два младше Стикса.

— Что-то не так, Гестия? — спросила она служанку.

Гестия взглянула на мужчин со страхом, прежде чем подошла к Риссе и тихонько ей сказала.

— Его высочество приказал докладывать если…

Взгляд Гестии вернулся к королю, прежде чем она закончила говорить.

— Королевский заключенный прекратил есть.

Королевский заключенный. Речь шла об Ашероне. Сердце Риссы наполнилось страхом.

— Он заболел?

Она прочистила горло.

— Я незнаю этого, ваше высочество. Я не видела его несколько дней. Я оставляла еду, а когда приходила, все оставалось не тронутым. И никто не спал в его постели.

— Что? — рев отца заставил их обеих подпрыгнуть, — стража! За мной!

Он вылетел из комнаты и направился в ее крыло дома.

Боясь за своего брата, Рисса побежала за ними.

— Что происходит? — спросил Апполон у Стикса, пока они следовали за ней. Стикс издал звук отвращения где-то глубоко в горле.

— Это Ашерон. Он никчемный раб, который раньше был "тсолус". К сожалению, его жизнь связана с моей, и поэтому нам приходиться держать его в здравии. Так как я чувствую себя прекрасно, то думаю, что делает это он просто для привлечения внимания. Если бы боги позволили нам забыть о его существовании хотя бы на один день.

Рисса сжала зубы. Меньше всего Ашерон хотел получать внимание от отца или Стикса. Но в эгоистичном уме Стикса, Ашерон никак не мог предстать, как человек, желающий спрятаться от их величавого присутствия. Отец ворвался в комнату Ашерона и быстро осмотрелся. Она вбежала вслед за ним и остановилась, убедившись в том, что комната была пуста. Там не было ни единого признака Ашерона. Отец повернулся к ней с яростным взглядом.

— Я же говорил, что ему нельзя доверять.

Рисса проигнорировала его и направилась в одно место, которое он часто посещал. На балкон. Сначала она не увидела его, но ступив дальше под козырек, который прикрывал ее от проходящей грозы, она смогла увидеть фигуру своим периферическим зрением. Это был Ашерон. Он сидел, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Абсолютно голый, он уставился в пространство, не обращая внимания на колючий холод и на дождь, который лил прямо на него. Его волосы висели сосульками и по крайней мере двухдневная щетина покрывала его щеки. Стараясь не попадать под дождь, она медленно подошла к нему.

— Ашерон?

Он не ответил. Было в нем что-то неправильное.