— Нет, ты лишь отдал свою дочь мне прислуживать.

— Я отдал тебе свою дочь, чтобы ты могла питаться, когда меня нет рядом, и не путалась среди людей. Ее никогда не коснется рука мужчины.

— Это сейчас она очень молода. А что будет, когда она вырастит и решит найти себе супруга?

Глаза Апполона наполнились злобой.

— Тогда я убью их обоих.

Артемида была в ужасе от его слов.

— Ты убьешь своего собственного ребенка?

Он пронзительно посмотрел на нее.

— Я убью даже собственную сестру — близнеца, если она поддастся разврату с мужчиной. Сатара одна из многих моих детей. Но ни один из них не опозорит меня, не почувствовав при этом всю мощь моей ярости на себе.

— Даже если она любит его.

Он скривил свои губы в отвращении.

— Кто ты? Афродита? Не смей мне говорить о любви. Ты богиня. Для нас не существует любви. Только похоть, но и та со временем исчезает. Мужчина может искать любовниц, но для женщины заниматься этим просто…

Это делает из нее шлюху. Она знала, что думает брат по этому поводу. Как будто услышав слова своего отца о ней, Сатара перестала играть и взглянула на него.

— Все я ушел.

И Апполон исчез. Артемида не упустила разочарованное выражение на лице Сатары из-за того, что ее отец не подошел поговорить с ней. Мгновение спустя она оттолкнула ближайшую к ней кори и гордо ушла прочь. Артемида покачала головой. Видимо насилие забралось глубоко в их гены. Ее мысли вернулись к Ашерону и чувство вины затопило ее. То, что она сделала с ним было неправильным, и Артемида знала это. Как же она могла появиться перед ним после всего того, что сотворила с ним? Ты богиня. Он должен быть благодарен за то, что ты хотя бы заметила его. Вот, как она успокаивала себя. Но Ашерон был другим. Он не был для нее очередным смертным. Более того они были друзьями. И она причинила ему боль только из-за своего страха. Она сделала все то, что поклялась никогда ему не делать. Она знала, что эти вещи ранят и унижают его, зачем? Закрыв глаза, она увидела, как он преследует ее в лесу. Услышала его смех, когда он зажал ее. Никто не заставлял ее чувствовать себя так. Никто. И она разрушила все это из-за своей глупости.

Он смертный, кому какое до него дело? Это было утверждением Апполона. Если бы только она могла думать, как он. Но глубоко в сердце она знала правду. Артемида скучала по нему, и ей было больно от одной только мысли, что его отец снова и снова причиняет ему боль, даже не думай… Но было уже слишком поздно. Она уже перенеслась из своего сада в его комнату. Она парила в тени, откуда наблюдала за тем, как его сестра суетилась вокруг него.

— Пожалуйста, поешь, Ашерон, — прошептала она, — я больше не хочу, чтобы они обижали тебя. Отец сказал, что если ты пропустишь еще несколько обедов, то они снова начнут кормить тебя насильно.

Она поднесла кусочек хлеба к его рту. Ашерон отвернулся. Артемида увидела дикую боль на лице Риссы.

— Ладно. Я больше не допущу твоей боли.

Принцесса запихнула весь хлеб в рот и тут же его проглотила. После этого, она съела и всю еду. Ее глаза были полны печали. Рисса встала.

— Я скажу им, что это съел ты.

Когда она потянулась к нему, он схватил ее руку и отшвырнул. Она вздохнула, не сумев спрятать на своем лице поражения.

— Доброй тебе ночи, младший брат. Я буду охранять твой сон.

Артемида не двигалась, пока Рисса не оставила их наедине. Материализовавшись в плоть, она вышла из тени. Увидев ее, Ашерон скривил свои губы.

— Пошла вон!

— Тебе не стоило бы разговаривать со мной таким тоном.

Он засмеялся, а потом сморщился, как будто что-то причинило ему боль.

— Я похож на человека, которому есть дело до того, что ты можешь с ним сделать? Уноси свою задницу отсюда и оставь меня одного.