— Все кончено, — выдохнул он.

Он перестал быть ее игрушкой. Жизнь Ашерона слишком долго контролировалась другими. Настало время прекратить попытки угодить другим и научиться жить для себя. Он никогда и никому больше не позволит властвовать над ним. Особенно богам.

Глава 37

13 февраля,9528 г. до н. э.

Ашерон шел в амфитеатр на самую новую пьесу через центр города. Зайдя на торговую площадь, он остановился, так как краем глаза заметил какую-то тень. Он резко развернулся, но ничего не увидел. Неуверенный в том, что именно Артемида следовала за ним, Ашерон нырнул за небольшую группу людей. У него внутри зияла такая пустота. Он чувствовал себя таким использованным. Честно говоря, он никогда больше не хотел ее видеть. Одна маленькая мысль о ней разжигала в нем злобу. И, тем не менее, была также и ощутимая грусть от потери того, что все-таки могло быть между ними. Эти отношения практически снова поставили его на колени. Он больше не хотел быть использованным, даже во имя любви. Хотя почему бы и нет? Тебя продавали же для всего остального? Он сжал зубы от горькой правды, о которой совсем не хотел думать.

— Бабушка, он жульничает.

Его внимание привлек голос маленького мальчика, стоящего у стола неподалеку от него. С ним была еще пожилая женщина с седыми волосами, в которые были вплетены ленты. Ее глаза были молочно-белого цвета, и стояла она, держась одной рукой за плечо мальчика. Не старше семи или восьми лет, у мальчика были темные волосы и такое невинное лицо, что это трогало до глубины души. И хотя их одежда была значительно изношена, они оба выглядели хорошо вымытыми и опрятными.

Купец поднял руку, предупреждая ребенка, как будто собирался ударить его, отшатнувшись, мальчик весь побледнел.

— Мерус? — выдохнула его бабушка, — что происходит?

— Ничего, бабуль. Я ошибся.

Ашерон незнал почему, но то, как мальчик съежился от страха, пронзило его как кинжал. Как смел этот человек наживаться на этой старой женщине и ее внуке, когда было очевидно, что у них и так практически ничего нет в этом мире. Прежде чем он успел хорошенько подумать, Ашерон выступил вперед.

— Ты должен дать им то, за что они заплатили.

Человек начал спорить, пока хорошенько не взглянул на Ашерона, который был выше него более, чем на голову. И хотя Ашерон был худоват, но мускулы у него были отличные, чтобы выглядеть устрашающе. К счастью, купец незнал, что Ашерон не имеет ни малейшего понятия о том, как драться. Глаза человека расширились от того, что было на нем одето. Королевский хитон, Рисса настояла на том, чтобы он одевал его, когда соберется выйти на пьесы.

— Я не обманывал их, мой господин.

Ашерон взглянул на мальчика, который широко открыл рот от его роста.

— Что ты видел, малыш?

Мерус сглотнул прежде, чем смог пошевелить хотя бы одним пальцем в присутствии Ашерона.

Смягчив свое лицо, чтобы не испугать мальчика еще больше, Ашерон присел на корточки. Парнишка громко зашептал ему на ухо. Он нажал большим пальцем на весы.

— Моя бабуля сказала говорить ей, когда они так делают. Она объяснила, что так они нас дурят.

— Так и есть.

Он похлопал малыша по руке, прежде чем выпрямился и взглянул на купца.

— Сколько муки вы покупали Мерус?

— Три фунта.

— Тогда я должен посмотреть, как вы снова ее взвесите.

Лицо купца стало ярко-красным, когда он высыпал муку, и ее оказалось гораздо меньше положенного.