Лицо купца стало ярко-красным, когда он высыпал муку, и ее оказалось гораздо меньше положенного. Ругаясь про себя, торговец добавил до нужного количества. Когда он снял мешок и швырнул его мальчику, то в его взгляде читалась злость на Меруса.

— Мерус? — сказал Ашерон, пристально глядя на купца, который никак не мог увидеть его лица. Мальчик взглянул на него.

— Да, мой господин?

Если ты еще раз увидишь, что твою бабушку будут обманывать или кто-нибудь обидит тебя, сразу же иди во дворец и позови принцессу Риссу. И она сделает так, что с вами будут обращаться честно, а того, кто тебя обидел, накажут за это.

Его глаза загорелись, а вот глаза купца, наоборот, потемнели.

— Спасибо, мой господин.

Бабушка мальчика положила свою нежную руку на предплечье Ашерона.

— Да благословят вас боги за вашу доброту, мой господин. Честно, вы благо для этого мира. Спасибо.

Ее слова тронули его сердце, а в горле у него появился комок. Если бы они только были правдой. Но они не были, и старая женщина отпрянула бы в ужасе, знай она, чью руку трогала.

— Да прибудут боги с вами, — выдохнул он тихо, прежде чем собрался уходить от них. Но не успел он далеко отойти, как Мерус догнал его.

— Мой господин?

Было так странно слышать, что кто-то его так называет.

— Да?

— Я знаю, что мы ниже вас, но моя бабушка хочет узнать, не отведаете ли вы с нами хлеба, чтобы мы смогли вас отблагодарить за вашу добродетель? Я знаю, она слепа, но к тому же она еще и превосходная кухарка. Мы печем хлеб для булочной, которая продает его королю и его окружению.

Ашерон взглянул на старушку, которая гордо стояла, даже, несмотря на то, что не видела ничего из того, что творилось вокруг. Ниже него… Если бы только ребенок знал, кем он является на самом деле, он бы стал избегать его, как и все остальные. Они оба бы стали. Ашерон все еще сомневался. Он должен был уйти, пока они не узнали о нем правду, а с другой стороны, Ашерон не хотел обидеть их и заставить почувствовать себя низко, как заставляли чувствовать его самого. Поэтому он кивнул.

— С огромным удовольствием. Спасибо за приглашение.

Мальчик улыбнулся, а затем повел его к выходу с базара, где ждала его бабушка.

— Он со мной, бабуля.

Добрые черты ее лица покрылись морщинками, когда она улыбнулась и заговорила в противоположную сторону от той, где стоял он.

— Спасибо, мой господин. Это будет не так увлекательно, как то, к чему вы привыкли, но могу обещать вам, что вы ничего вкусней не пробовали в своей жизни.

— Мы здесь, бабушка.

Ее щеки порозовели.

— Простите меня, мой господин. Боюсь, я немного не ориентируюсь в пространстве.

— Ничего страшного.

Он взял пакеты, которые держал мальчик.

— Я могу понести их, пока ты будешь помогать своей бабушке идти к дому.

Ашерон был изумлен, насколько тяжелыми они были для ребенка. Сияя, Мерус взял бабушку за руку и повел ее через толпу.

— Меня зовут Элени, мой господин.

— Пожалуйста, зовите меня просто Ашероном. Я живу во дворце, но не имею никакой важности.

— Но выглядит он очень важным, бабуль. У него красивая одежда и туфли. А еще он очень-очень высокий.

Она цыкнула на внука.

— Некрасиво смущать людей, Мерус. Помни, что я тебе говорила. Внешность бывает обманчивой. Бедняк может быть одет, как принц. А принц — наоборот может быть босяком. Мы судим о людях по их поступкам, а не по их одежде, — ее улыбка была воплощением безмятежности, — а по сегодняшним действиям господина Ашерона мы знаем, что он благородный и добрый.