— Тётя, я вообще даже не в курсе, чем именно мой отец занимается, — решил я спросить. — Где он именно, в Антарктике, или где-то ещё, звонит всегда, говорит загадками. Кто он, блин?

На лице тёти на секунду было сомнение, но потом она сказала приглушённо.

— Заезжал он неделю назад. На твоём месте сидел. Денег привёз. Чемодан. Я уже парочку крепостных выкупила, да вон Алиске, двоюродной Ленки комнатушку.

— Заезжал⁈ Он здесь? В России, в смысле, в метрополии?

— Уже, думаю, нет. Да не боись, он сказал, что с тобой тоже должен будет увидеться. Я спросила, не с ним ли ты теперь, он сказал, что нет. А чем он конкретно занимается — я тоже не знаю, Эльдарушка. Есть пара догадок, но это даже вслух я бы не стала озвучивать.

— В общем, на некоторую организацию он работает, видимо.

— Вот-вот, на неё самую. На некоторую организацию, в которую я так и не попала… А была кандидаткой, да. Впрочем, ни о чём не жалею. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Откуда, кстати, пошло это выражение?

— Из арабского, кажется…

Вернулся в отель я быстро и без проблем — как раз, когда мой напарник собирался на завтрак, так что завтрака у меня вышло два. До поезда было ещё два часа, поэтому мы не спешили.

— Моё предложение про карточный клуб, кстати, в силе, — сказал Тукай. — У нас там теперь очень интересные игроки. Очень! И играем не только покер.

— Поподробнее?

— Первое правило карточного клуба — никому не рассказывать про карточный клуб, знаешь ли. Не смотрел, что ли, фильм? Винландский, девяносто девятого года, кажется, с Бреттом Питерсоном.

— «Карточный клуб»? Припоминаю, да. Это где были мультиличности?

— Спойлер! — воскликнул Мигран. — Я уже какой год забываю посмотреть.

— Расскажи мне про Демидовых? Ты говорил, у тебя с ними могут быть какие-то проблемы.

Тукай кивнул.

— Мой батюшка от них пострадал. Они ему угрожали и чуть в тюрьму не упекли. На самом деле, у Демидовых несколько подкланов, и вот именно уральские — самые страшные. Если финские воюют только юридическими методами, то эти… Надеюсь, их фамилия ни у кого не проассоциируется.

— Ты бы мог отказаться, если это тебе кажется небезопасным, — сказал я. — Все бы поняли, никто бы не огорчился.

— Да нет, деньги нужны. А чаевые обещают быть неплохими.

Поезд на север шёл шесть часов мимо живописных пейзажей — холмов, речек, поднимался по старым мостикам. Более всего непривычно было видеть на Среднем урале заливы моря на горизонте и здоровенные озёра с большими, несомненно океанскими лайнерами на них, которые, если мне не изменяла память, здесь точно не должны были быть.

— Казаки ещё в шестнадцатом реке канал прорыли, — пояснил Тукай. — Когда вогулов повоевали. Чтобы потом по Чусовой из моря товары таскать.

Примерно через часа два Тукай снова указал в окне куда-то на горизонт.

— Вон, видишь те конструкции? Это Ирбитский космодром.