— Мы же договорились на «ты», — сказал Николай IV. — Т-терпеть не могу, когда вот так вот говоришь, и сразу начинается ненужный политес.

— Николай Владимирович!

— Микифор.

— Хорошо-хорошо. Микифор. Ты… задал вопрос. Я обо всём уже рассказал Давыдову и Елизавете Николаевне.

— Петровне. Елизавете Петровне.

Государь хитро прищурился и сделал очередную затяжку. Я обратил внимания на его сигареты, которые он всё ещё держал в руке — какие-то дешёвые, в серой картонной упаковке.

— Погодите, — сказал я и тут же поправился, так как в подобной ситуации весьма сложно было не перейти на «вы». — Погоди. Елизавете Петровне? Той самой?

— Ага. Один из че-четырёх задокументированных случаев пя…пятидесятипроцентного сечения. В совокупности с рано освоенным лекарским навыком. Третий век уже пошёл.

— Получается, она глава иерархии, — кивнул я.

— По крайней мере, вы-выше я никого не знаю. Может, и есть кто в-выше. Только она не скажет. Ну так что, ответишь на мой вопрос?

— Отвечу, конечно. Параллельный мир.

Я удивился, насколько легко про это сказал. Император кивнул, затянулся, сказал.

— Ясно. Так и знал. Баба Лиза намекнула. Ну, и не я один предполагал. Этот «Потусторонний чиновник», опять же, Рыбаченко, всё же, гениальный п-писатель был. И какой он?

— Какой из? Их много.

— Насколько?

— Ну… не меньше сотни, — я решил не пугать и не называть настоящее число.

— К-круто. Проводишь?

В очередной раз — выбор, какую из полуправды сказать.

— У меня нет инструмента, государь. Они сами всего один раз проводили меня. Телу это очень не понравилось. Радиации схватил, похоже.

— Что такое «радиация»? Ладно, не суть. Так ты на чьей с-стороне? Ты их соглядатай? Шпион? Этих иномировых спецназавцев.

— Нет… — я растёр руками лицо. — То, что они помогли мне — ничего не значит. Можете считать меня всего лишь молодым парнем, строящим карьеру, ваше величество. Я родился здесь, здесь все мои близкие, я искренне люблю свою страну и хочу прожить здесь жизнь.

— Микифор! Зови меня этим и-именем, прошу, — напомнил император. — То есть кто те трое — ты не знаешь?

— Знаю одного из них. Он был моим коллегой.

— Был? Или является.

Некоторое время мой собеседник обдумывал сказанное. Насколько же противоречивой личностью он был! Я не заметил ни малейшего признака страха, а вот азарт, сочетающийся с хитростью и внимательностью — да. Видимо, его не столько интересовала личность моих «товарищей», сколько моя собственная личность. Я не знал, что за навыками он обладает, но понимал, что прочитать моё подсознание не составит труда. Поэтому я ответил честно.

— Был. Как минимум — был.

— Я вижу, что ты не злодей. Я ещё за столом это увидел, — усмехнулся Микифор. — И вижу, что ты просто не определился. П-понимаю, чем умнее человек, тем большие сомнения он испытывает в моменты выбора.