— Микифор! Зови меня этим и-именем, прошу, — напомнил император. — То есть кто те трое — ты не знаешь?

— Знаю одного из них. Он был моим коллегой.

— Был? Или является.

Некоторое время мой собеседник обдумывал сказанное. Насколько же противоречивой личностью он был! Я не заметил ни малейшего признака страха, а вот азарт, сочетающийся с хитростью и внимательностью — да. Видимо, его не столько интересовала личность моих «товарищей», сколько моя собственная личность. Я не знал, что за навыками он обладает, но понимал, что прочитать моё подсознание не составит труда. Поэтому я ответил честно.

— Был. Как минимум — был.

— Я вижу, что ты не злодей. Я ещё за столом это увидел, — усмехнулся Микифор. — И вижу, что ты просто не определился. П-понимаю, чем умнее человек, тем большие сомнения он испытывает в моменты выбора. Вот мне жениться надо…

Смена темы была внезапной. Император затянулся в последний раз и ловким щелчком отправил бычок в мусорный бак.

— Три-тридцать два года, а всё ещё под регентом. Формально, конечно, под регентом. Андрей Ремигиевич очень грамотный в этом плане, последние десять лет не командует, лишь советуют.

Я позволил себе небольшую дерзость:

— Насколько я понимаю, он не похож на «серого кардинала». Политические решения последних лет выглядят более смелыми, не думаю, что он мог так поменяться — это потому что вы, то есть, ты стал больше участвовать. А что до свадьбы…

Николай IV усмехнулся, немного резко.

— Хочешь мне дать с-совет? Сомневаюсь, что у тебя опыт больше, чем у меня. Ну, хотя, в твоём возрасте я ещё был скромным юношей… Щуплый такой, длинный. За-заикался ещё сильнее. Ждал, пока мне найдут избранную. А потом привели дочь императора Тиуокано. Народа кечуа. На десять лет старше. Дядь Андрей потом утверждал, что это была хитрая эта… мн-многоходовка, чтобы я сам начал принимать решение. Что специально из всех вариантов выбрали тот, который мне меньше всего понравился бы.

Тут мне повезло — вскользь успел прочитать эту историю в сети. Две тысяча первый год, карликовое государство, зажатое между японским протекторатом Куско и социалистической Боливией. Фото некрасивой — по европейским меркам — коренастой смуглой девушки. Заголовки газет — «Свадьба отменена», «Скандал в императорском доме»…

— И вы же… ты же принял решение сам?

— Ага. Сам. А потом пошёл улучшать физическую форму. Чтобы девушкам нравиться. В техникум, к тренеру одному… У нас даже банда была, ходили люмпенов г-гасить по ночам. Справедливость наводили.

— Тренера не «Барбар» зовут, случаем?

«Микифор» удивлённо взглянул на меня — я успел поймать эту мимическую реакцию. Потом усмехнулся, покачал головой.

— Не он. Своих не сдаём. Так к-к чему я…

— О женитьбе говорили. Мне почему-то кажется, что вы будете первым правителем за последний век, который женится по любви.