Они выпили. Андрюша вдруг почувствовал расположение, даже некую благодарность к этому странному незнакомому очкастому парню в дешевой мятой футболке с нелепыми теперь буквами на груди.

Алик провожал глазами караван самоходок. Те уже подгребали к Дворцовому. Задумчиво глядя на караван, Алик спросил вдруг:

— А как же ты, Андрюша, в армию попал?… Такой умный… А?…

Андрюша поразился: Алик угодил в самую точку, в самую загадочную точку его короткой биографии.

В армию он попал случайно, с третьего курса исторического факультета.

На третьем от их группы осталось всего человек девять. Кто-то с родителями уехал за бугор, кто-то ушел в коммерцию, кто-то перевелся на вдруг ставший самым престижным — юридический факультет. Кому нужен был диплом историка? Историка несчастной, вдруг сгинувшей страны?… Все жили только настоящим. В группе остались самые тупые и самые ленивые. Для них ввели свободное расписание. Хочешь — ходи, хочешь — не ходи. Только на зачеты и экзамены явись. Повздыхай, поговори о жизни, посочувствуй несчастным преподавателям…

Мать тогда еще работала. Уходила, густо накрасившись, в свой родной номерной морской институт к девяти, надеясь с помощью итальянской парфюмерии избежать неминуемого сокращения штатов.

Вслед за ней в любую погоду, в дождь, в снег и в метель, Андрюша отправлялся бродить по городу, по садам и паркам. По Таврическому, по Летнему, по Михайловскому. Так пробродил он полгода.

Однажды у Михайловского замка увидел ее. Она стояла в голой аллее с букетиком первых фиалок. Задумчивая и красивая. В первый день Андрюша даже не подошел к ней. Всю ночь не спал, думал про нее под музыку Моррисона в наушниках. Неделю думал. Ходил, как на работу, к Михайловскому замку, но ее не было.

Ровно через неделю она снова стояла с букетиком в руках в той же аллее напротив ворот Михайловского замка. Она была в светлом плащике, в косыночке с горошками — сама чистота. И Андрюша к ней подошел. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Андрюша подошел к ней и сказал:

— Здравствуйте.

Она не сразу подняла на него задумчивые и печальные глаза:

— Здрасьте…

Андрюша решился ей рассказать, что уже неделю как ищет ее. Ищет везде и не может найти. И какое для него счастье, что сегодня она снова здесь. Много чего он хотел ей сказать… Но она его опередила, крепко схватила за руку:

— Мальчик, мне вас Бог послал. Помогите мне.— Она протянула Андрюше букетик. — Передайте эти цветы вон тому человеку в машине. Скажите, от Регины. Скажите, что она его ждет… Нет! Этого можно не говорить. Он сам это поймет. — Она улыбнулась чуть-чуть. — Идите же!

Андрюша стоял с ее букетиком растерянный и разбитый.

— Ну идите же! — рассердилась она. — Он же сейчас уедет!

Андрюша пошел к высоким гранитным воротам замка. У ворот стояла машина. За рулем сидел бледный мужчина с седой бородкой. Старенький «жигуль» фыркал, чихал — не хотел заводиться. Андрюша подошел к машине и протянул в окно букетик:

— Это вам от Регины.

Мужчина букетик не взял. Удивленно глядел на Андрюшу. Тогда Андрюша добавил, чтобы он понял:

— Она вас ждет.

Мужчина смотрел на Андрюшу снизу, рот его скривился:

— Как тебе не стыдно, парень? Ты мужик или кто?!

Андрюша не понял его злости, стоял и думал, он-то

при чем?

— Передай ей… — сердился мужчина. — Скажи ей… Пусть оставит меня в покое! Спроси, есть у нее самолюбие или нет?! Скажи… Пусть больше не звонит! Пусть забудет мой телефон! Скажи…

«Жигуль» крякнул и вдруг завелся.